Поединок. Выпуск 18

– Не бойтесь! – давилась от смеха, махала ладошкою Алина. – Не поехала я, не шизанулась! Просто смешно… Смешно-о!..

Шухрат Ибрагимович впервые за все наше с ним зна комство несколько смутился, переспросил даже:

– Смешно?

– Ну да, – пояснила Алина, так и не в силах прервать хохот. – Сколько уж я слышала, сколько читала… писала даже… про эти… мафиозные структуры… И знаете, до самого сегодняшнего вечера не верила. Не ве-ри-ла!

И продолжила хохотать.

Свадьба в «Трембите»

Новый бармен протирал стаканы, новый директор приветливо улыбался в служебных дверях, разлюбезная Ниночка прислуживала за столом – капитан Мазепа играл свадьбу а «Трембите».

В той самой «Трембите», где Алина уже однажды играла свою свадьбу, в той самой «Трембите», где полтора года назад… ну словом, в той самой «Трембите».

Народу за столом было скромно: родители, человек десять друзей-подружек с обеих сторон, в числе которых Иван и Гаврилюк с загипсованной рукою на перевязи да полковник в белом кителе рядышком с Шухратом Ибрагимовичем.

Свадьба не то что б катилась к концу, но явно была уже на второй трети. Очередной тост вызвал очередное «горько» Капитан с Алиною поглядели друг на друга, встали и, хоть «горько», по всему ясно, звучало не в первый и даже не в пятый раз, поцеловались протяжно и с большим удовольствием.

Гости считали:

– Раз… два… три… – и досчитали, кажется, до тридцати.

Полковник встал говорить тост.

– Дорогие друзья. В каком-то смысле именно я считаю себя виновником происходящего здесь торжества: ведь если бы мне не пришло в голову пригласить три месяца назад Алину Евгеньевну в управление с целью… Полковник говорил долго, а Алина с Богданом тем временем шептались.

"

"– Неужели просто из-за денег? Ну признайся: ты ведь его боялся? С детства? Ну в подсознании, разумеется?

– Кого?

– Не валяй дурака, – кивнула Алина в сторону нового директора. – Коляню. Или в знак благодарности, что он тебя тогда спас? Или это ты мстил за маму? Мама-то была?

– Как это? – изумился капитан. – Как это – была ли мама? Вон она, мама, сидит. И папа.

Но Алину уже поглотила поразившая ее свежая идея.

– Или… платил за разбитую жизнь той… женщины?

– Хочешь все-таки меня оправдать? – усмехнулся Мазепа в недавно отросшие шляхетские пшеничные усы.

– А если так и не получится? «Любовь Яровую» читала? Или нет, лучше «Сида». Трагичнее. А, ч-черт, едва не забыл! – хлопнул себя по лбу. – Подарок! – И вытащив из кармана «смитт-и-вессон», передал, под столом жене. – Отличная идея: стреляешь в меня, потом застреливаешься сама. Пиф-паф, ой-ой-ой! Трагическое разрешение конфликта между долгом и чувством, Обойма заряжена. И предпочтительней не оттягивать: самые эффектные и время, и место.