Поединок. Выпуск 18

На булыгах лежал молодой парень лет двадцати – двадцати двух, с испитым лицом и здоровым шрамом на щеке.

– Эк вы его, Александр Петрович, – почтительно произнес Федька, – лихо. – Кто это?

– Да молодой ишо, зовут Гришка, кличка Меченый.

– Ты его, Федор, жить сначала научи, а потом на дело бери.

– Так кто ж знал, что вас встретим. – Из темноты надвинулся старый знакомец Сережа Послушник. – Молодой он, шустрый, а мы к вам завсегда с уважением. – Где Кащей?

– Откуда нам знать, ваше высокопревосходительство, – Федор даже перекрестился истово, – мы ж о нем ничего не знаем. – Через кого товар сдаете? – Так…

– Я спрашиваю, через кого? Ты меня знаешь, Федор, я шутить не люблю.

– Есть тут один. Новый недавно объявился. Кличка – Каин. – Где он? – Во втором доме, номер семнадцатый. Там у него «мельница». Только мы ничего не говорили.

Гришка застонал, попробовал встать и опять упал на землю.

– Ну и кулачок у вас, ваше высокоблагородие, чище, чем у околоточного Евграфова, – льстиво сказал Сережа Послушник. – Слово какое для входа в «мельницу»?

– Зерно, – вздохнул Федор, – только вы… Бахтин достал десятку, сунул Федору. – Похмелитесь. – Покорнейше благодарим.

В подъезде второго номера валялась на полу пьяная баба. Но лестница была относительно чистой, это было заметно даже в тусклом свете газового фонаря. Фонарь этот, вычищенный кем-то, горел мертвенным сине-желтым светом. То, что в лавре был освещен подъезд, было непонятно и тревожно. Но, поднимаясь на второй этаж, где тоже горел фонарь, Бахтин понял, что сделал это Каин, новый хозяин «мельницы». Видимо, доверенные люди привозили сюда из города чистую публику, поиграть в банчок. Бахтин стукнул тростью в дверь с номером семнадцать. – Кто? – спросил сразу же женский голос. – Зерно.

Щелкнул засов, распахнулась дверь. В прихожей горели свечи в канделябрах. Пахло пудрой и воском, как за кулисами в театре «Буфф». Прихожая была удивительно чистой для квартиры лавры. Бахтин побывал здесь во всех домах.

– Чего надобно? – Надвинулся на него из темноты человек.

Бахтин взял в руки шандал, поднял его. В прихожей сразу же стало светлее. У дверей в комнату стоял бывший борец Довгань, выступавший под псевдонимом Маска Смерти, три года назад его сильно порезали на Островах, цирк пришлось бросить. Пошел вышибалой на «мельницу».

– Поставь свечу, – спокойно, но жестко сказал Довгань, – а то…

– Ты меня, Леша, никак, не узнаешь? – Бахтин нащупал в кармане рукоятку нагана.

– А если и узнаю, – также спокойно сказал Довгань, – то что из того?

– А то, Леша, бывшая Маска Смерти, что я не из страхового общества «Саламандра», а из сыскной полиции. – Уже несколько секунд Бахтин чувствовал, что за его спиной кто-то стоит. Ощущение это, само по себе неприятное, усиливалось славой Вяземской лавры.