Поединок. Выпуск 18

Льюис же продолжал в размеренном тоне:

– Но тебе не надо беспокоиться. Улик нет. Они больше не будут досаждать нам. – При этом он добавил в кофейник немного воды. И тут я, наконец, взглянула на него:

– Но, Льюис… ты что, сумасшедший? Ты не можешь убивать всех подряд, этого же нельзя делать. – Последняя фраза показалась мне слишком наивной, но его признание столь ошарашило, что я не смогла найти правильных слов. А кроме того, в стрессовых ситуациях мне на ум приходят лишь фразы из лексикона монастырей и учебников хорошего тона, сама не знаю, почему.

– Если бы ты знала, как много вещей нельзя делать, но тем не менее люди их делают… предают, подкупают, позорят, бросают близких…

– Но ты не должен их убивать, – твердо заявила я. Льюис пожал плечами. Я ожидала трагической сцены, и этот спокойный разговор беспокоил меня. Тут Льюис повернулся ко мне:

– Как ты узнала?

– Я думала об этом. Я думала об этом всю ночь.

– Ты, должно быть, мертвая от усталости. Хочешь кофе?

– Нет. Я… я не мертвая, – ответила я с горечью. – Льюис, что ты собираешься делать?

– Ничего. Это же самоубийство, преступление на почве секса и автомобильная катастрофа. Все прекрасно.

– А я, – взорвалась я, – а я?! Могу я продолжать жить с убийцей? Могу я позволить тебе вот так, от скуки, убивать людей и никак не воспрепятствовать этому?

– Он скуки? Но, Дороти, я убил только тех, кто обидел и продолжал обижать тебя. При чем тут скука?

– Что с тобой? Разве ты мой телохранитель? Я просила тебя об этом?

Он поставил кофейник.

– Нет, но я люблю тебя.

Тут моя голова начала кружиться, я соскользнула со стула и первый раз в жизни – наверное, сказалась бессонная ночь – упала в обморок.

Я очнулась на софе и увидела Льюиса, явно испуганного. Мы молча смотрели друг на друга, потом он протянул мне бутылку шотландского. Глядя ему прямо в глаза, я сделала глоток, потом другой. Сердце вошло в нормальный ритм. И мгновенно меня охватила ярость:

– А, ты меня любишь? Правда? Поэтому ты убил беднягу Фрэнка? И Лолу? Почему же ты не убил Пола? В конце концов, разве не он мой любовник?

– Потому что он любит тебя. Но если он попытается покинуть тебя или обидеть, я убью и его.

– Бог мой, ты сумасшедший! – воскликнула я. – А до этого ты много убил народу?

– Нет, я не убивал, пока не познакомился с тобой, – ответил он. – Никогда. Не было причины, Я никого не любил.

Он вскочил и, потирая подбородок, зашагал по комнате. Казалось, я видела кошмарный сон.

– Видишь ли, до тех пор, пока мне не исполнилось шестнадцать, меня били чаще, чем других. Мне никогда ничего не давали, никогда. А потом, после шестнадцати, я стал всем нужен, и мужчинам, и женщинам – всем, но при условии, что… э… что…

Этот жеманный убийца перешел все границы. Я прервала его.

– Да, я понимаю.