Тайный наследник для миллиардера

Неожиданно натыкаюсь на изумленный взгляд и замолкаю на полуслове. Этот взгляд не просто изумленный. Он испуганный. И хоть вечер довольно теплый, меня обдает холодом.

Я узнаю ее сразу. Ольга, главврач «Эдельвейса». Перед ней спиной ко мне стоит женщина с бокалом в руке.

Высвобождаю из рук Насти локоть, невольно делаю шаг к Ольге и ее собеседнице, и у меня леденеют конечности.

Очень четко и ясно я слышу голос, который последние пять лет преследует меня в самых ужасных кошмарах.

Этот голос я не смогла бы забыть, даже если бы очень этого хотела.

Этот голос въелся в подкорку и отпечатался в обоих полушариях мозга на всю оставшуюся жизнь.

Анна. Это она, я знаю точно. Я уверена. Я никогда не видела ее лица, но ее голос узнаю среди тысячи, нет, десятков, сотен тысяч голосов.

Голос, который я ненавижу, потому что он требовал от меня убить моего ребенка.

Голос женщины, которая собиралась украсть у меня моего ребенка. Моего родного сына, которого я должна была выносить, родить и отдать ей, не зная, что он мой.

И не только голос, а все-все до малейшей интонации.

Ольга продолжает смотреть на меня круглыми от страха глазами. Анна спиной чувствует мой прожигающий взгляд и медленно оборачивается. И когда наши взгляды встречаются, я вскрикиваю и отшатываюсь, шокированная и оглушенная.

Потому что передо мной стоит Нина.

Бывшая жена Тимура. Мать Сони.

Значит, это была она? Нина это и есть Анна, моя таинственная заказчица?

Она назвалась Анной, но при этом ясно дала понять, что это имя вымышленное.

«Моему мужу нужен наследник», — так она тогда сказала. Я еще удивилась, что наследник нужен не им двоим, а только ее мужу.

Внезапно меня пронзает догадка, от которой окружающие люди и предметы расплываются перед глазами как размокшая акварель, а ноги слабеют и подкашиваются.

Ее мужем, тем самым, которому был нужен наследник, в то время был Тимур, а значит…"

"Нет, нет, нет. Так не бывает. Этого не может быть просто потому… Потому что не может.

Тимур отец моего сына? Бодька наш с ним ребенок?

Он доставал меня беременную из-под машины, на руках нес в роддом, подвозил под дождем и дарил ромашки не зная, что это и его мальчик тоже?

Я должна ему сказать, должна его позвать.

Хватаю ртом воздух, но не могу издать ни звука. Мир начинает медленно вращаться вокруг, и я теряю равновесие. Будто со стороны вижу, как Нина некрасиво кривит рот, затем дико вскрикивает, разбивает бокал и бросается на меня, сжимая в руке осколки.

Ее хватает сразу несколько пар рук и оттаскивает в сторону. Так вот зачем с нами приехало столько охранников!

— Я так и знал, все у них через жопу, — ругается Костя, только его голос я уже слышу, как сквозь вату.

Мир закручивается воронкой, я падаю, но меня тоже подхватывают.