Тайный наследник для миллиардера

Остальное пусть лежит до субботы.

Хорошо, что у меня нет привычки делать большие запасы — в будни я готовлю только ужин и только на один раз. В садике вкусно кормят, Бодьке нравится, а я рада лишней возможности сэкономить.

Масло бросаю в морозилку, беру еще одну баночку малинового варенья. Окидываю взглядом кухню, прохожу по комнатам. Кажется, ничего не забыла. Остались моющие принадлежности и цветы.

При мысли, что я сейчас вернусь в дом Тимура, что я снова увижу его и его девочку, хочется радостно прыгать и хлопать в ладоши. Делаю над собой усилие, подавив чересчур бурную радость.

Не стоит впадать в неуместную эйфорию."

"Пускай дом у Тимура просторный и удобный — он именно удобный, там все очень продумано, — только мы с Богданом там всего лишь гости. Как бы ни убеждал меня Тимур.

Так будет проще справиться, если у нас ничего не выйдет. Почему-то в то, что не выйдет, верится охотнее.

Арсанов может передумать, мы можем не ужиться, дети могут начать конфликтовать — уж я-то насмотрелась в саду на детские истерики!

Только в глубине души я прекрасно понимаю, чего боюсь — не того, что Тимур извинится и скажет, что погорячился с предложением.

Даже не того, что дети начнут нас ревновать: Соня отца, а Богдан меня. Это всего лишь предсказуемая детская реакция.

Я боюсь близости с Тимуром. Просто дико боюсь. До мурашек.

У меня больше никого не было после Роберта. Я почти сразу забеременела, а когда родился Бодька, мне было не до отношений с мужчинами. И это не значит, что их не было вокруг. Их не было в моей жизни.

Я сама сознательно избегала ухаживаний и флирта. Отказывалась от знакомств и свиданий. Возможно, потому что Богдан требовал много внимания, но главным было то, что я сама в них не нуждалась.

Роберт оказался слишком сильным разочарованием, чтобы у меня возникло желание еще раз кому-то открыться или довериться. Но действия Арсанова чем-то напоминают мне цунами. Он с легкостью смыл все мои предубеждения как гигантская волна смывает города.

Я понимаю, что долго не выстою. И вопрос не в том, сколько я продержусь, а в том, насколько разрушительным может оказаться для меня возможная неудача.

Смотрю на себя в зеркало в ванной. Я уже готовлюсь зализывать раны, даже не начав отношений с мужчиной.

Самая действенная стратегия, лучше не придумаешь.

Так может… Может и правда согласиться на его предложение? Если я сама буду уверенней себя чувствовать. Ведь мне не нужны деньги Тимура, я хочу семью. Такую, о которой мечтала. Даже когда Богдан родился, все равно мечтала.

Может, я потому и отказывалась от знакомств и ухаживаний, чтобы дождаться своего «мужчину с ромашками»?

Улыбаюсь, когда упаковываю ромашки в непромокаемый пакет. Надеюсь, у Арсанова найдется в доме подходящая ваза.

— Я готова, — говорю Александру.