Хозяйка почты на улице Роз (СИ)

Воротничок его рубашки был расстегнут, а шейный платок развязан, демонстрируя ямку на шее, в которой заметно билась жилка. Рядом с ним лежала газета и я поняла, что он прочел объявление.

— Добрый день, ваше первородство. Благодарю, что предложили подвезти.

— А вы бойкая штучка, — лорд повернул голову, и его внимательный взгляд скользнул по мне. — Как все быстро устроили…

— Вы о чем? — я вцепилась в ручку, чтобы не завалиться на него, когда экипаж дернулся и поехал.

— Об этом, — Гериус толкнул ко мне газету. — Очень странное объявление о помолвке, скажу я вам.

— И что же в нем странного?"

"— Ваш жених не желает назвать свое имя полностью. Ничего не написано о его семье, а ведь это обязательно, когда составляют объявление, — Гериус криво усмехнулся. — Но все это можно объяснить, если предположить, что заметку в газету дали именно вы. Это так, леди Рене? Признайтесь.

— Вы ошибаетесь. Я ничего не давала, — спокойно ответила я. — Почему вы постоянно хотите меня в чем-то уличить?

Лорд Коулман вдруг резко приблизился ко мне и заглянул в глаза.

— Неужели вы не понимаете, что правда все равно вылезет наружу? Это ведь смешно! А.

К. из Батлэма! А. К! Мне ничего не стоит узнать кто это, стоит только вспомнить всех, проживающих там. Особенно «высокопоставленных господ», — Гериус нервничал, что очень удивляло меня. Тебе-то что?

— Ну, так вспомните, — я пожала плечами, хоть это было и не очень удобно, потому, что моя спина вжалась в мягкую обивку экипажа. — Разве я вам запрещаю?

Мне самой было интересно, кто этот А.К. Вот пусть его первородство и прольет свет.

Лорд принялся изображать мыслительный процесс, подняв глаза кверху, но я видела, что он издевается.

— Увы, леди Рене, — его взгляд вперился в меня. — Таких нет.

— Вы, наверное, кого-то пропустили, — предположила я. — Так бывает.

— Я ведь вам уже говорил, что в Батлэме кроме монахов живут и обычные люди, но эти семьи я знаю. Все, без исключения, — процедил лорд Коулман, все сильнее нависая надо мной. — Мужчин из них тем более. Маркиз восьмидесяти лет, барон, у которого нет ноги и глаза, молодой виконт, охотящийся за престарелыми богатыми вдовушками, и сын графа, одного года отроду. Даже если предположить, что вы одурманили своими чарами одного из этих чудесных господ, то все равно кое-что не сходится.

Имя!

— Уверена, что вы кого-то позабыли, — промямлила я, смущенная его близостью. — В Батлэм могли вернуться уехавшие, например.

— Нет, это все. Только лордов я не брал в расчет, так как это чистейшая глупость, — он, наконец, понял, что вдавил меня в угол и отстранился. — Так что вы лжете, леди Рене.

Прям-таки чистейшая глупость! Наивный…

— А если не лгу? — меня задевало до глубины души его высокомерие.