Мышка для Тимура

Просила меня уйти, не становиться на пути большой и чистой любви…

— А ты? — Тимур перестает кашлять, отхлебывает шумно чаю и прихватывает с тарелки печенье. Судя по всему, первый шок он пережил, мою реакцию оценил, и теперь внутренне ржет над ситуацией.

— А я… — тут я вздыхаю, потерянно опускаю реснички, — я призналась во всем. Прости.

— И в чем же ты призналась? — уже откровенно ржет Тимур.

— В том, что мы с тобой не встречаемся, а только спим. И вашему счастью я не помеха.

Улыбка пропадает с губ Тимура. Судя по всему, ему не нравится то, что я сказала его бывшей.

Интересно…

— А это так, Мышка? Да?

Чашка неожиданно оказывается в стороне а я — в лапах хищника. Быстро так все происходит, один вздох — и все. Какой он стремительный, боже мой… И какая я наивная…

С удивлением прислушиваюсь к своей реакции на его близость, и понимаю… Что неправильно я сказала. И неправильно я думаю. Сама.

И Тимур, судя по темному внимательному взгляду, явно знает что-то про меня. Больше, чем я сама знаю.

— Не знаю… — смотрю ему в глаза, нахожу в себе силы на это и смелость. Момент истины, да?

Как он быстро и, главное, неожиданно наступил…

— Не знаешь, да? — тихо и очень серьезно говорит Тимур, — мы только спим? Да?

— Я… — сглатываю, пытаясь переборот внезапную сухость во рту, — я… Мы же не разговаривали про это…

— А для тебя, значит, нормально, спать с мужчиной и не принимать это всерьез?

А это к вопросу о количестве мужчин в моей жизни… Дура Вика… Вот тебе и ответочка за браваду идиотскую…

— Нет, ненормально, — спокойно отвечаю ему, невольно пытаясь отстраниться, упираюсь в широченные плечи.

Голые. Тимур не надел рубашку, и сейчас его горячая кожа волнует, будит внутри то, что, казалось бы, уже неплохо напиталось после наших интенсивных постельных упражнений. Но сейчас ощущение странное: одновременно важности происходящего, потому что выяснение отношений между двумя людьми — это всегда важно… И жажды. Первобытной и жутковатой, когда сложно себя контролировать, когда хочется теснее прижаться, вдохнуть запах его возбуждения. Оно есть, это возбуждение. Для Тимура тоже наша близость просто так не проходит… И сдерживается он исключительно из-за серьезности разговора.

Эта двоякость нашего положения, то, что ощущаем мы оба и одновременно, то, как чувствуем друг друга, два, казалось бы, абсолютно чужих человека, малознакомых… Именно это выносит.

И пугает очень. Я такого никогда не ощущала. У меня нет названия происходящему, нет адекватного объяснения… Только растерянность, когда происходит нечто настолько странное и непредсказуемое, что подготовиться, спрогнозировать — нереально.

И потому я усугубляю. Ныряю головой в омут. Раз непонятная ситуация, лучший выход — честность. Во всем.

— У меня… очень мало опыта.