Предатель. Вернуть любимую (СИ)

Нельзя с ней так было…

Но я слишком поздно это осознал…

I love you, Бельская…

Зарево перед моими глазами сгущается, во рту появляется привкус крови.

В два шага подлетаю к человеку, которого считал другом и компаньоном. Хватаю его за грудки, валю на пол и бью затылком о паркет. Много раз. Сильно. Чтобы через трещину в черепе из окружающего пространства просочилось хоть немного порядочности и ума.

— Если бы она была шлюхой, то не бежала бы от вас ночью босая по снегу, конченый ты ублюдок!

— Остынь, Мирон! — ошалело орет Баринов, вмиг растеряв спесь и напускную насмешливость.

Сутками раньше я «разукрашивал» одного такого умника, посмевшего сунуться в город после моего предупреждения этого не делать, и теперь чуть подсохшая содранная кожа на костяшках лопается. Но я не чувствую боли, ослепленный неутолимой жаждой мести.

— Надо было тебя еще тогда в кабинете удавить! — Очередной удар, и Дима стонет громче, а его лицо заливается кровью. — Ты и вся твоя конченая свита пожалеете, что перешли мне дорогу и посмели тронуть мою любимую девушку!

Глава 42

Рита

После съемки ко мне подходит наша администратор Натали:

— Кириянова тебя зовет. Злая, прямо фурия. Так что ты поосторожней с ней…

Я догадываюсь о причине злости Эльвиры.

Иду в ее кабинет, и нехорошее предчувствие царапает словно маленькими коготками, а когда подхожу к двери, на лбу и спине выступает испарина, потому что слышу ее гневный крик:

— …Позорище! В вас осталась хоть капля женского достоинства?! Да что же вы творите? Вы не только себя, но и меня очерняете своим поведением! Вон отсюда!

Я едва успеваю шагнуть в сторону, как дверь резко распахивается и из кабинета вылетает заплаканная Энджи, а за ней Тина. Энджи расстроенно проносится мимо меня, а вот Тина задерживается и, сощурив покрасневшие от слез глаза, шипит мне в лицо:

— А ты, Марго, стукачка, оказывается. Ненавижу… — И, презрительно фыркнув, уходит.

Я тяжело сглатываю и вхожу в кабинет Кирияновой. Атмосфера там как после грозы. Взъерошенная начальница сидит за столом, схватившись за голову. Она на взводе, глаза горят огнем.

— Садись… — строго приказывает мне.

И я, закрыв дверь, сажусь. Я не боюсь Эльвиру, но во мне бурлят смешанные чувства. Мне не хотелось, чтобы правда насчет вчерашнего всплыла, и в то же время не понимаю, как можно оставлять такое в тайне."

"— …Мне жаль, Марго, что с тобой такое случилось… — искренне говорит. — Но ты не маленькая девочка, должна включать голову. Желание помочь — благородно, но не надо стараться быть удобной. Хотя я понимаю, что нет ничего плохого в том, чтобы поужинать компанией в ресторане. А что вместо него увезут черт знает куда — от тебя не зависело. Я ведь тоже даже представить не могла, что Багиров окажется мерзавцем.