Предатель. Вернуть любимую (СИ)

Давай скотина, признайся, как продал меня, а мать тебе во всем потакала.

Кстати, о ней. Я внимательно рассматриваю фон за отчимом, но ее не вижу."

"Я не знаю, в какой именно день была сделана запись, прежде чем она попала на широкие экраны, но вариантов, куда могла деться мать, на ум приходят два: либо на работе в теплице, либо спит где-то пьяная. И судя по нашей последней встрече, скорее всего, второе.

— Да что тут говорить? — понуро вздыхает этот актеришка. Интересно, сколько ему заплатили за мерзкое интервью? — Пришла одним днем и сказала, мол, стыдно, что ее родители честные работяги. Жизни красивой захотелось. Спонсора себе нашла, да не абы кого, а самого Мирона Суворова! Девственность ему свою продает и соглашается ложиться в койку за деньги. А потом и свинтила. Лидочка чуть в гроб не слегла от горя. Помчалась за непутевой дочерью, отговорить пыталась, а та даже ее на порог не пустила. И еще пригрозила: сунетесь — убью вас.

От просмотренного у меня волосы на голове зашевелились. Я как сидела, так и застыла с телефоном в руках.

— Что там еще? — спрашивает Мирон, и только его голос приводит меня в чувства.

Кое-как я закрываю видео. На следующем была слезливая исповедь Виталины о том, как Суворов бросил ее беременную ради «проданной девочки». А в конце приписка от Кирияновой: «Марго, не торопись пока на работу. Мне нужно хорошо подумать насчет нашего дальнейшего сотрудничества».

Руки слабеют, и я роняю телефон, а вместе с ним будто все мое будущее скатывается на самое дно. Горечь, злость, обида, разочарование разом накатывают на меня, душат. Я громко реву, захлебываюсь слезами.

Сломали. Добили. Втоптали в грязь. Выставили грязной шлюхой. Все они. Они! Ненавижу! Сплотились против меня и загнали в угол.

А почему? Я бы никому не была нужна, если бы не Суворов. Именно из-за того, что он проявляет ко мне интерес, со мной и случаются все беды. Его недруги мстят Мирону, отрываясь на мне. Прославили на весь город и лишили работы.

Ведь неспроста Эльвира Леопольдовна притормозила меня. Конечно, прежде всего, она бизнесвумен и заботится о репутации своего Модного дома.

— Успокойся, — твердо говорит Суворов.

А я только всхлипываю.

— Почему?! Вот почему из миллиона девушек ты выбрал меня, Мирон?! — отчаянно кричу на эмоциях. — Ты из-за своих прихотей мне жизнь испортил!

— Не поддавайся на провокации. Они только этого и добиваются.

— Провокации?! — подскакиваю на кресле. — Это не провокации, Мирон! Это конец моей нормальной жизни! Я теперь на улицу выйти не смогу! Уверена, что эти мерзкие записи уже расползлись по всем новостным пабликам! Как мне после всего этого жить?! А все это из-за тебя!

— Рита, уймись.

— Не могу! Не хочу и не буду! Как мне уняться?!

— Будь умнее. Мы обязательно во всем разберемся.