Предатель. Вернуть любимую (СИ)

— Тобой сейчас руководят чувства, но со временем они все равно притупятся, и ты начнешь жалеть, что больше не можешь позволить себе роскошную жизнь, которой жил раньше. И подсознательно будешь винить в этом меня. Это путь в никуда, Мирон.

— Замолчи, — рефлекторно сжимаю в руке бумажные листы. — Я тебя год ждал, ни разу даже не заговорил с тобой. Я купил твою девственность, хотел осыпать тебя за это золотом, подарками. Но я не понимал, что хотел не только твое тело, я любил тебя. Я никогда до тебя никого не любил и не понял, что чувствую. Теперь я знаю. То, что я чувствую к тебе, это уже навсегда, Рита. Мне плевать, модель ты или нет, что о тебе думают и говорят. Я знаю тебя. Я не могу без тебя. И этот дом… Он твой.

Я протягиваю Рите документы. Она удивленно поднимает аккуратные бровки, когда читает текст, а затем хмурится и кладет листы на мой стол.

— Прости, но я не приму его. Это слишком дорогой подарок.

— Ты думаешь, я снова хочу тебя купить, — качаю головой. — Это не так, Рит. Это подарок от души. Я с самого начала покупал этот дом для тебя, потому что знал, что тебе некуда будет возвращаться. — Я щелкаю ручкой, чтобы сдвинуть колпачок, и протягиваю ее Рите. — Поставь подпись. И не отказывайся. Я должен тебе гораздо больше, чем просто дом.

Глава 47

Рита

Я ставлю подпись, но фейерверка счастья от этого не испытываю. Мне почему-то все равно. Абсолютно. Я чувствую себя совершенно пустой, нет ни радости, ни злости, а лишь какое-то отчуждение от реальности. А еще я очень устала, до необъяснимого изнеможения. Устала от всего в этом мире и готова просто сдаться как вроде та лягушка в молоке…

— Если тебя смущает мое присутствие, — говорит Мирон, — то я сегодня же соберу вещи и съеду.

Он выглядит немного растерянным из-за этой моей отчужденности. Но я ничего не могу с собой поделать.

— Я хочу побыть одна, — придерживаясь за край стола, встаю из кресла и неторопливо выхожу из кабинета.

В голове ни одной мысли, только белый шум… Такое странное непривычное состояние… Я захожу в нашу с Мироном спальню и задерживаюсь у двери, окидывая взглядом пространство. То же покрывало на кровати, те же шторы. Медленно шагаю к своему туалетному столику, а на нем баночки стоят в том же порядке, как я когда-то их расставила. И даже то самое помолвочное кольцо, которое я сняла с пальца, лежит на уголке столика. Меня не было здесь несколько месяцев, а такое ощущение, что пару дней. Я открываю шкаф — и там тоже все так же: брендовая одежда, которую надарил мне Суворов, развешана в том же порядке. И нижнее белье, и полотенца лежат на местах, где я и оставила.

Достаю халат, полотенце и иду в ванную. Снимаю с себя вязаное платье и перепачканные спермой колготки. Встаю под душ.