Предатель. Вернуть любимую (СИ)

— Пожалуй, в этой ситуации ты поступил верно, — вынужден я согласиться. — Рита что-то сказала?

— Она передала письмо, — достает из внутреннего кармана пиджака запечатанный конверт.

— Как романтично, — хмыкаю.

Рита-Рита… какая же она нежная натура. Я не рассчитываю прочесть слова о любви. Наверное, там будут грустные стихи. Но хотя бы так.

А еще я доволен, что девочка, пусть и на расстоянии, все равно остается под моим контролем.

Забрав письмо, сажусь на диван. Нетерпеливо разорвав конверт, вчитываюсь в строчки, но стопорюсь уже в начале:

«Ну привет, кусок говна…»

Я не то что в шоке — в ауте.

Нет, я бы ни за что не поверил, что такую херь могла написать Рита, если бы не почерк. Он принадлежит ей. Я знаю каждую петельку на выведенных ею буквах.

Столько оскорблений в мой адрес я не слышал за всю жизнь. Да и если бы кто-то осмелился, то в тот же день был бы уже мертвым.

А внизу листа вместо слова «прощай» читаю это — «и вообще, пошел ты на хуй!»

Стиснув зубы, шумно выдыхаю. Черт бы ее побрал! Другому человеку не простил бы. Даже родному брату. Но Рита…

Если с ней что-то случиться, я сдохну. Настолько сильная, неконтролируемая, необъяснимая у меня к ней тяга.

Сминаю проклятый лист и бросаю в пепельницу на кофейном столике.

— Власов, — снова рявкаю и протягиваю руку, — зажигалку! — Сжигаю ебучее письмо. — А теперь вытряхни это на улице, — пренебрежительно киваю на остатки листа. — Чтобы я даже пепла не видел.

Глава 5

Рита

На следующий день

— Рита открой дверь! — грохочет Суворов и ударяет по ней кулаком, так что железное полотнище вибрирует.

— Нет, Мирон, уходи! — проглотив слезы, кричу в ответ.

Он выбрал другую женщину. Вдребезги разбил мою гордость, унизил, в хлам уничтожил и без того невысокую самооценку. Но это не самое страшное…

Гораздо ужаснее, что вчера Суворов потоптался грубыми ботинками на моем сердце, заявив, что хочет спать. Вымотался после бурной ночи и болел с похмелья."

"Он снова выставил на первый план свои потребности, мои же задвинул. А ведь я ждала его объяснений, надеялась услышать оправдание, зацепиться за хлипкую ниточку, которая могла бы сохранить наши отношения.

Он не пожелал. Насытившись Виталиной, решил отдохнуть. А к вечеру прислал вместо себя Антона в качестве извинений.

Я такого цинизма от него не ожидала. Сначала букет купил Власов, потом оправдываться за босса приехал. Провинившийся мужчина сам приезжает вымаливать прощение, готов в ногах валяться, а Мирон… Он, как всегда, делегировал эту обязанность другому.

Мне стало так обидно, что я решила ему отомстить и передала скверное письмо. Но даже здесь уже по какой-то дурацкой привычке позаботилась об имидже Суворова, спрятала лист в конверт, чтобы Власов не прочитал.

А зря. Надо было без конверта передать.