Предатель. Вернуть любимую (СИ)

Пожалуй, именно сейчас я в полной мере понимаю отличие отношений с Виталиной, уже состоявшейся личностью, и Ритой. Я не превозношу Виталину, но отмечаю, что такой демонстративной херней она бы не занималась.

Выхожу и машины.

— Рита! Остановись.

Девушки только сильнее жмутся друг к другу и ускоряют шаг. Догоняю и ловлю Риту за рюкзак.

— Мы опаздываем на автобус, — спокойно, но сквозь зубы заявляет она.

— Я подвезу тебя… вас, — тут же предлагаю.

Рита оглядывается. Хмурит недовольно брови, но помимо напускной злости в ее глазах столько боли, одиночества, отчаяния, тоски, сожаления… всего разом, что я и сам начинаю переживать эти рвущие душу эмоции. Мне так же, как и ей, сейчас одиноко. Когда она ушла, я будто лишился части себя.

— Обойдемся, спасибо, — отказывается Рита.

— Я не могу без тебя. Я скучаю. Мне без тебя хуево, ты же это знаешь.

— Зато мне хорошо.

— Не пытайся меня обмануть. У тебя на лице все написано.

— А ты не только бизнесмен, но и физиогномист, раз лица читаешь?

— Прошу, остынь. Я просто вас отвезу.

— Я не киплю больше, Мирон, чтобы остывать. Огонь во мне потух еще в ту ночь в отеле. А если ты горишь до невозможности желанием побыть в роли бесплатного извозчика, то дерзай. Прокати нас на «Майбахе». Мы же девочки неискушенные, падкие на роскошь после отечественной «девятки». Нашу любовь можно купить, попользовать и забыть на время, пока развлекаешься со своей старой, но элитной пассией, — сильно стискивает руку Арины.

Говорит во множественном числе — видимо, так ей легче выражать свои чувства. Я не спорю, но делаю выводы. Жестом приглашаю пройти к машине. Согласилась. Уже хорошо. Арина следует за Ритой, как прицеп.

— Чуть не забыл, — открыв своей малышке переднюю дверцу, забираю с заднего сиденья букет цветов. — Это тебе.

— Магнолии? — приподнимает уголки губ без восхищения. — Сам выбирал или Антону опять поручил?

— Сам, — отвечаю я. — А почему я должен поручать это Власову?

— Но прошлые же розы покупал он.

С запозданием услышал звоночек. Откуда она знает, что прошлые цветы покупал не я?

Кроме Власова, ей никто не мог об этом сказать. С каких пор у Антона развязался язык? Я вспоминаю ситуацию задолго до нашей ссоры с Ритой.

Однажды Власов уже был пойман мной за любованием девушкой из-за кустов. Он стоял ночью под окнами особняка и смотрел на Риту. Мне это не понравилось сразу. Власов отнекивался, пытался переубедить, что мне показалось.

Не показалось, видимо. Если это не симпатия, тогда к чему такие его откровения? Чтобы Рита похвалила, какой он молодец, что забежал в цветочный бутик, пока его босс подыхал в машине? А она похвалила?

— Мирон Олегович? — звонкий голос Арины выдергивает из пучины мыслей. — С вами все в порядке?"

"Рита уже на пассажирском месте впереди, ее подруга сзади.