Предатель. Вернуть любимую (СИ)

Не сомневаясь ни на секунду, вырубаю трубку и бросаю ее на прикроватную тумбу.

Рита снимает с себя мой пиджак и кладет на большую кровать, а затем грациозной походкой возвращается ко мне.

— Мирон… — с придыханием шепчет мне на ухо.

А у меня от ее жаркого шепота по всему телу паутиной расползается ток.

Как же мне не хватало ее голоса, прикосновений, запаха. Ходил словно мертвец. Пока я держался на расстоянии и был отвлечен работой, разборками с бывшими друзьями, залетом Виты, успел привыкнуть к этому состоянию.

Но теперь, оказавшись с Ритой рядом, я опять почувствовал себя живым. Мне сейчас ничего не нужно, кроме нее.

А она скользит кончиками пальцев по моей шее, распаляя меня до предела и будоража кровь. Расстегивает мою рубашку пуговица за пуговицей.

— …Люби меня сегодня ночью, Мирон… — вновь ласкает шепотом.

— Я буду любить тебя долго… нежно. Ты имя свое не вспомнишь и будешь только повторять: еще… еще… еще…

Глава 26

Подхватив Риту под попу, отрываю от пола, не чувствуя ее веса. Я сейчас настолько переполнен желанием и силой, что пронес бы ее на руках через весь город и не устал.

Смотрю на ее лицо и полуулыбку, и все вокруг меня будто озаряется райским светом. Рита всегда была красива и мила, но в новом образе — особенно.

Она теперь идеал женской красоты. Она не просто смазливая девчонка, а топ-модель Кирияновой. А ее девушки простым смертным не достаются. За ними очередь из спонсоров выстраивается. На показе Рита была самой заметной, блистательной, манящей. Я бы выделил ее из всех, даже если бы не был с ней знаком.

И ею сразу же заинтересовался Багиров…

Но она сейчас со мной…

— Прости меня, Рита, — осипшим голосом прошу, не сводя с нее взгляда.

Горло сдавливает в необъяснимом спазме. В грудине разливается жгучий жар. Я так рад, что мы снова вдвоем. И пусть весь мир подождет. Мне наплевать на всех и вся. Одна она только важна… нужна как воздух. Я дышать без нее не смогу теперь, не то что радоваться жизни.

Я это понял, едва отказался от нее и снова встретил после разлуки. Сравнил свою жизнь «до» и «после». И был приятно удивлен, узнав, как резко изменилась ее жизнь. Рита — большая умница.

— Мирон, пожалуйста, не будем об этом говорить сейчас, — просит она.

Все что угодно. Как скажет. Я настолько сильно истосковался и так хочу ее, что соглашусь со всем. Тело простреливает крупной дрожью как от ломки, ладони зудят — так неистово хочу погладить каждый сантиметр прекрасного тела Риты, будто от этого зависит моя судьба.

Доношу Риту до кровати и аккуратно кладу.

— Номер такой красивый… в бежево-золотистых тонах, — негромко говорит. — Тебе тоже нравится?

Она серьезно? Я же ничего, кроме нее, вижу и отказываюсь отвлекаться. Мне вообще похер на обстановку.

— Нравится.