Предатель. Вернуть любимую (СИ)

Ты просто отдай и ничего ему не объясняй, ладно?

— Ну… хорошо, — пожимает плечами."

"Глава 29

Мирон

По пути в женскую консультацию отвлекаюсь на телефонный звонок.

— Мирон Олегович! — восклицает моя секретарша. — Только что забрала ваши анализы.

— Наконец-то. Думал, не дождусь.

— Вы же сами понимаете, какая очередь в лаборатории. А чтобы заказать экстренную проверку, нужно было раскрывать ваше имя.

— Да знаю, конечно. — Прижимаюсь к обочине и ставлю машину на «аварийку». — Сфотографируй и перешли результат мне сейчас же.

Через несколько секунд Лара присылает фото, а у меня аж руки дрожат.

Внимательно читаю заключение. Наркота обнаружена. По собственной воле я бы употреблять не стал. Значит, кто-то мне подсыпал ее намерено. А случиться это могло только на том проклятом банкете. Это объясняет мое неадекватное поведение. От алкоголя меня бы так не развезло. Я свою меру знаю. Дурь подмешали в отеле. Но как?

Ответ кроется в оригинальной записи, которую Баринов стер…

Очевидно, что к этому причастны, и Виталина, и Власов, и сам Дмитрий. И у каждого был свой мотив. Самый прозрачный — у Виты: она хочет сохранить наши умершие отношения любой ценой. Навязывается мне, идет на крайности.

Но что двигало Бариновым? Честолюбие? Снобизм? Он так завелся от одной только мысли, что в наш круг может войти Рита.

Самой темной лошадкой для меня остается Власов. В его чувства к Рите я не верю. Я знаю его уже много лет. Он не способен на эмпатию и любовь. Он черт в человеческом обличии. Если перечислять противозаконные действия, которые Антон совершил до меня, то на планете закончатся чернила.

Стремление разобраться в этой истории уже не просто желание, чтобы оправдаться перед Бельской, а горящая цель. А я своих целей добиваюсь. Всегда.

***

— На двенадцать тридцать к доктору кто? — выглядывает из кабинета молоденькая медсестричка.

— Я!

Осторожно встаю, чтобы не задеть двух беременных женщин, сидевших со мной на диване в коридоре.

У них такие огромные животы и блаженные лица. Я старался не смотреть, но взгляд то и дело падал на их округлости. Если честно, выглядит жутковато. Особенно у той — в обтягивающей кофте. Такое ощущение, что женщина может лопнуть в любой момент. Или ее кожа может порваться.

Некомфортно себя чувствую в этом учреждении.

— Вы один? — удивленно вскидывает брови медсестра.

— Да…

— Хорошо, проходите.

Под перешептывания за спиной шагаю в кабинет, и мое внимание сразу же привлекает гинекологическое кресло — как будто пыточное…

Но долго на нем внимание не задерживаю — иду к столу, за которым сидит женщина в белом халате и очках, сдвинутых на кончик носа.

— Мирон Олегович, — подсмотрев мое имя в компьютере, обращается она, — а вы уверены, что не ошиблись адресом?

— Нет, — приземляюсь на стул.