Предатель. Вернуть любимую (СИ)

— Я даже матери родной не позволяла состригать мне волосы, а тебе тем более. Придумай что-то другое.

— Не наглей, Марго, — шипит он, прищурившись. — Ты контракт подписала, по условиям которого даже брови не можешь теперь выщипывать без моего ведома. Мне как топовому стилисту определять, как ты должна выглядеть. Захочу — с красным ёжиком на голове завтра же ходить будешь. Так что будь милой и послушной девочкой. Не забывай кто здесь Царь и Бог.

Я его не боюсь. Мне некого бояться, потому что терять нечего. Так уж получилось.

Наклоняюсь поближе к Эрику:

— Царь и Бог, значит? Повтори это Эльвире…

А затем снова выпрямляюсь и становлюсь выше Эрика на полторы головы.

— Не девушка, а волчица, — бухтит мне в спину.

— Что поделать, — не оборачиваясь, бросаю я. — Время сейчас такое: человек человеку волк! — и скрываюсь за дверью.

В первое время работы в Модном доме у меня сложилось впечатление, что здесь уютная атмосфера и все относятся друг к другу по-семейному. Но позже это впечатление рассеялось. Конкуренция — вот что тут царит. Особенно среди моделей.

При Кирияновой они общаются как лучшие подружки, но за глаза конфликтуют, разбившись на два лагеря, которые я прозвала «молодые» и «старые».

Старые потому что их возраст от тридцати и больше и сотрудничают они с Эльвирой давно, в отличие от «молодых». Из двадцати «ангелов» их осталось девять, остальных по разным причинам заменили «молодые»."

"Я бы тоже могла примкнуть к тем, что здесь относительно новенькие, но не хочу. Меня заботит только моя шкура.

— Что-то долго Катрин на больничном, — рассуждает вслух двадцатилетняя Тина, покачиваясь на стуле.

— Замолчи, — змеей шипит Лили, помогая сегодня с примеркой моделям, которые будут ходить по подиуму. — Оправится и выйдет.

— Пока будет ногу лечить, обрюзгнет вся, — смеется Тина. — Да и твой срок истекает. Тебе уже за тридцатник, скоро лицо морщинами покроется, и Кириянова отправит тебя на пенсию. Только место тут занимаете, может, хватит? Дайте дорогу молодым!

— Как бы твоя спесь, Тина, не вышла тебе боком, — скрещивает Лили руки на груди.

— А что со мной может случиться? — встает со стула тина и, крутясь, показывает себя. — Я идеальная. Высокая, стройная. Мой закат еще нескоро.

— Например, в твоих туфлях может оказаться битое стекло, — вмешиваюсь я в перепалку.

Тина куксится:

— Марго, зачем ты так говоришь? Разве я не права?

— Не провоцируй и не пытайся сломать давно отлаженную систему Модного дома. Только Эльвире решать, кто и когда пойдет на пенсию. Ясно тебе?

Тина поджимает губы, а я сдергиваю с вешалки свое платье.