Предательство по-драконьи. Осколки любви

 — Холмы становились всё тише, семьи всё холоднее, а сама жизнь всё однообразнее. Фейри решили, что такова их судьба, и смирились с этим. Они сочли утрату эмоций платой за свободу."

"— Но… это же ужасно, — пробормотал он, явно потрясённый. — Как можно жить без надежды, без любви, без… будущего?

— Это не жизнь, Алекс, — ответила я, глядя на него. — Это существование. Пустое, холодное, сдержанное. И именно поэтому я не захотела остаться там. Даже ребёнком я чувствовала, что это не для меня. Видимо, моя драконья кровь, пусть её и не много, требовала иного, — тихо добавила я.

Алекс нахмурился, его взгляд стал тяжёлым.

— Значит, они не просто ушли за завесу. Они похоронили часть себя.

— Именно так, — прошептала я. — Но они не видят в этом трагедии. Для них это просто… цена за выживание. Потому что то, что творили драконы со своими истинными-фейри в далёком прошлом, тоже мало походило на жизнь, — продолжила я, чувствуя, как горечь подступает к горлу. — Это был не союз, а скорее… тюрьма.

Мы замолчали. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом ветра за окном.

— И остались только ненависть и равнодушие, — подвёл итог Алекс, его голос звучал сдержанно, но в нём сквозило сожаление.

— Да, — коротко кивнула я. — Это всё, что осталось. Ненависть и равнодушие, — повторила за Алексом.

— А как же они создают семьи?

— По расчёту. Следуя выгоде.

— И что это всех устраивает? — Алекс нахмурился.

— Сложно сказать… Я давно там не живу, а когда покинула Холмы, мне было всего десять.

— И как же ты ушла?

— Мать отпустила меня и привела к отцу. Больше я её не видела.

Алекс широко раскрыл глаза, явно шокированный.

— Вот так вот, — горько проговорила я. — Но это была моя просьба. Полукровка в главном Холме всем мозолила глаза. Меня в лучшем случае не замечали. «Порченная кровь» — это самое мягкое, что я могла услышать в свою спину, — продолжила я. — А когда я узнала о предстоящей помолвке и предварительно подписанном брачном договоре, это окончательно убедило меня, что я там чужая.

Алекс нахмурился, его глаза сверкнули гневом.

— И мать так просто согласилась?

— Да.

Алекс нахмурился, его лицо пылало негодованием.

— Так значит, там тебя ещё и ждёт жених?

— Может и не ждет. Столько времени ведь прошло.

— А почему твоя мать не осталась с твоим отцом?

— Спустя столько лет я думаю, что дело в том, что за тот месяц, что они были вместе в её Холме, он пробудил в ней слишком много чувств. Знаешь, это может испугать, когда ты всю свою жизнь была бесчувственным истуканом.

— Хм, — задумался Алекс. — Знаешь, какой я делаю вывод?

— Какой же? — скептически спросила я.

— Что тебе не нужно возвращаться туда одной. Тебе понадобится защита, опора в конце концов. И я стану ею.