Предательство по-драконьи. Осколки любви

Зато на кухне имелся здоровенный диванчик, тот самый, которому место в гостиной. У нас всё не как у людей.

А ещё в мансарде отец построил комнату. Я об этом знаю, потому что случайно туда забрела. Всё же там был чулан, полностью забитый его барахлом. Но…

Кажется, отец, как бы ни был зол на маму, думает, что она когда-нибудь увидит спальню, что он ей построил.

Это больная тема для него.

— Дочь! Ты ли это?

— А что, не похожа? — рассмеялась я и пошла в объятия отца, который встал и снял свои увеличительные линзы с глаз.

Ухоженный и красивый мужчина возраста сорока лет с коротко стриженными тёмными волосами. Он был одет в клетчатые брюки, серую рубашку и такую же клетчатую коричневую жилетку.

Он всегда был гладко выбрит, имел подтянутую фигуру. Многие одинокие дамы нашего частного сектора поглядывали на него. Но… увы… тот ни на кого не смотрел.

Мою мать слишком тяжело забыть…

— Я просто скоро совсем тут забуду, как ты выглядишь, навещала бы почаще, — проворчал отец, но я знала, что он не обижается. Ведь я, пусть и не приезжала, но хотя старалась часто ему звонить. Правда, в последние дни этого не делала.

— Теперь буду чаще, — прикусила губу и отстранилась от отца.

Тот нахмурился.

— Вижу, что что-то случилось. Так. Идём на кухню. Посмотрим, что там у меня есть. И ты мне всё расскажешь.

И вот уже вскоре мы с ним в четыре руки приготовили тушёное мясо с картофелем и сделали салат.

— Кофе не дам. Пей чай. А то ты только на нём и живёшь. Вредно, — указал отец на меня и отобрал баночку с кофе, вручая вкусный и ароматный чай.

— И это мне говоришь ты? — рассмеялась я. — Тот, что забывает поесть за своими железками?

— Именно. Я твой отец, и это моя прерогатива учить тебя жизни и давать полезные советы, — он важно поднял палец вверх.

Я снова рассмеялась. Отец хмыкнул.

Мы сели за стол, хотя я бы с удовольствием забралась на диван как в детстве и просто, держа тарелку на весу, пообедала.

Отец проследил за моим взглядом. Покачал головой.

— Ладно.

И я чмокнула его в щёку, взяла свою тарелку и уселась так, как в детстве. Умостилась на мягкий диванчик, стоящий всего в паре шагов, поджала ноги под себя и с удовольствием отправила ложку жаркого в рот.

— М-м-м, как вкусно.

Отец же сел напротив меня за стол и чинно начал есть.

— Принцессам не положено так есть.

— Принцессам положено потакать во всех их желаниях, — я указала на него пустой вилкой и расхохоталась. — И я не принцесса.

Отец хмыкнул. А когда мы поели и убрали посуду, чай пить сел отец уже рядом со мной на диванчик, закинул ногу на ногу и задумчиво откинулся на спинку.

— Сладкого захотелось.

— Как доктор заявляю, что это вредно.

— Вредно твой кофе, а вот кусочек тортика — это нормально.

— Можем сходить в пекарню, — пожала плечами и отпила чая.

— Нет уж.