Преисподняя
Повзрослевшая Суль покидает родительский дом и отправляется в Копенгаген. Она интересуется мистикой и с помощью мази, приготовленной на травах, вызывает у себя эротические видения. Ее уже не привлекают земные мужчины, теперь она мечтает о встрече с самим Сатаной. Выдающиеся способности Суль, полученные ею в наследство от Людей Льда, делают ее незаменимой для тех, кого она любит, но они же неотвратимо ведут ее к гибели…
Во время своей жизни с ребенком в избушке, она однажды намазалась мазью — и пережила в точности такое же путешествие, как в прежние дни. Старуха-финка оказалась права: в образе Сатаны не было никаких следов от Хемминга Фогдеубийцы — и Сатана подарил ей великолепную ночь. Он был темен, прекрасен и демоничен. И его образ не был искаженной картинкой из детских воспоминаний."
"Суль не понимала, что ее пламенные видения и фантастические образы были вызваны действием трех трав. Для нее эта мазь была лишь магическим средством, ключом от преисподней. Она не знала, что это травы вызывают у нее галлюцинации.
И вот, лежа в своей постели, рядом со спящим, беззащитным младенцем, она вдруг почувствовала, что мысли ее прояснились: теперь она знала, чего хочет.
Швеция? Что ей делать там? Ей никогда не удастся обуздать себя, чтобы не убивать и не причинять вреда тем, кто вредит ей. И там все начнется сначала: преследования, бедность… Только с ним она была в безопасности! Остаться с ним навеки! Но путь к этой вечной жизни в преисподней… этот путь лежит через костер.
Суль никогда не боялась боли. Костер не пугал ее. Мысль о нем, напротив, давала ей экстатическое ощущение счастья. Ради чего, собственно она прилагала все эти усилия здесь, на земле? Ради того, чтобы быть затравленной человеческим непониманием?
А все было так просто! Почему она раньше не подумала об этом? Властитель Тьмы… Ведь он ждал ее! В том обличий, в котором она желала его видеть.
Ей вспомнились блаженные минуты, проведенные с ним — и не только в чувственном опьянении.
Она вдруг почувствовала такую тоску, что начала всхлипывать. Если она окончательно переберется туда, ей удастся избежать страшной головной боли. Тогда все ее существование станет единым, необузданным, пылающим счастьем.
На следующее утро, когда она прощалась со всеми, в ее глазах горел свет новой решимости.














