Прекрасный яд

Ее пальцы впиваются в мои волосы, она кусает мою нижнюю губу. Кожа растягивается и разрывается под ее зубами, но я едва чувствую боль, когда она прижимает свой язык к моему."

"Во мне что-то ломается.

Я пожираю ее, кусая ее губу, смешивая нашу кровь в симфонии жестокого желания.

— Трахни меня, как будто ты меня ненавидишь, — шепчет она, тяжело дыша у моего рта.

— Осторожно, — шепчу я в ответ. — Иначе ты не сможешь ходить неделю.

Мой маленький дикий цветок облизывает мою нижнюю губу, а затем всасывает ее между своими, прежде чем отпустить.

— Обещания, обещания.

— Я буду использовать тебя, как грязную шлюшку, — мои пальцы сжимают ее бедро, когда я вхожу в нее с такой силой, что она отъезжают по столешнице назад.

Ее стон раздается в воздухе, и она цепляется за края моей рубашки, как за спасательный круг.

Ее голова откинута назад, и гладкая шея блестит от пота в тусклом свете. Я наклоняюсь и кусаю ее за точку пульса на шее.

Ее вкус взрывается на моем языке, как мое любимое блюдо, и я впиваюсь зубами, глубоко посасывая, в такт моим сильным толчкам.

— О боже, да… да… — она широко раздвигает ноги, давая мне больше доступа, а ее рука скользит под мою рубашку, царапая мне спину.

Она может меня царапать.

Главное, чтобы не было никаких нежных поглаживаний и какой-нибудь другой отвратительной сентиментальной ерунды, как в прошлый раз.

— Тебе нравится, когда тебя трахают как животное, да? — я вытаскиваю член до конца, а затем снова вхожу в нее. — Тебе нравится, когда тебя используют?

Она кричит, ее тело содрогается вокруг моего.

— Заткнись… лучше двигайся сильнее…

— Какая жадная шлюшка.

Я выпрямляюсь во весь рост, прижимаю ее к столешнице, срываю с нее рубашку и сдвигаю лифчик, обнажая ее упругие груди.

Под таким углом я проникаю в нее еще глубже, погружаясь в нее с грубой силой.

Далия пытается справиться с моими толчками, но не может, поэтому царапает меня везде, до куда может достать руки, спину, живот.

Ее стоны хриплые и гортанные, ее влагалище растягивается и поглощает мой член, как будто оно создано для меня.

Далия создана для меня.

Ее тело принадлежит мне.

Ее стоны принадлежат мне.

Даже ее жестокость, блять, принадлежит мне.

Я сжимаю ее рубашку, и она рвется в моей хватке, поэтому я обхватываю ее горло рукой и чувствую вибрацию ее голосовых связок при каждом стоне, когда она глотает.

— Ты любишь, когда душат тебя, — я постепенно сжимаю руку. — А твоей киске нравится сжимать меня.

Она злобно смотрит на меня и царапается, явно разрывая кожу, и я смеюсь.

— Ты кончаешь, я прав?

— Пошел ты… — ее слова эхом раздаются в приглушенном стоне.

— Ты строишь из себя такую крутую, но ты шлюшка для моего члена, дикий цветок.

Я выхожу, а потом ударяю по ее чувствительному месту.