Прекрасный яд

Кейн не двигается несколько секунд, его член пульсирует во мне, пока я привыкаю к его размерам.

Обе его руки опускаются по обе стороны от моего лица, а его пламенный взгляд погружается в мой, в светлых глазах появляется темный блеск."

"— Чего еще ты хотела добиться сегодня вечером, Далия?

— Доказать, что ты не можешь меня отпустить, — я царапаю его шею и ухмыляюсь. — И я была права.

Он выходит, а затем снова входит в меня. Я вскрикиваю, прижимаясь спиной к холодному металлу.

О, черт. Я почти забыла, каким грубым он может быть. И как мне это нравится.

Ухмылка расцветает на моих губах.

— Ты сумасшедший.

— Из-за тебя, — он снова входит в меня, ускоряя ритм.

— Я тоже сумасшедшая, знаешь, — я прикусываю мочку его уха и шепчу. — Если я еще раз увижу на тебе когти другой женщины, я приглашу тебя посмотреть на мою следующую оргию.

Он хватает меня за волосы и отталкивает назад так, что смотрит на меня сверху вниз.

— Перестань упоминать других мужчин, когда мой член внутри тебя.

— Значит, я могу вспомнить о них при других обстоятельствах? — стону я, когда он толкается в мою чувствительную точку, и мои губы складываются в букву «О».

— Что ты там говоришь? — его рот искривляется в злобной ухмылке.

Почему этот мужчина такой чертовски горячий?

— Я сказала, что могу вспоминать о них… ох черт! — он входит в меня быстрыми толчками, так что у меня не остается выбора, кроме как прижаться к нему, а мои слова превращаются в неразборчивые стоны.

Он трахает меня глубоко и грубо, так, как мне нравится.

Так, будто ненавидит.

Но это не так. Ни в коем случае.

Он позволяет мне прижаться к нему и обнимает меня за спину.

— Тебе нужно заткнуть этот гребаный рот, Далия.

Слезы хлынули из моих глаз, но это слезы удовольствия. Слезы, которые может вызвать только этот мужчина.

Мои ногти впиваются в его шею, и я кусаю мочку его уха, а затем стону.

— Я не уверена в этом.

— Осторожно, — он впивается зубами в мою нижнюю губу и тянет. — Ты провоцируешь меня.

— И это работает? — я стону, когда он снова надавливает на ту самую точку.

— Господи, мать твою, — он заталкивает меня в машину и поднимает мои ноги так, чтобы они лежали на его плечах.

Новый угол дает ему возможность входить глубже, и Кейн использует это в своих интересах. Он вколачивается в меня сильнее и быстрее, машина раскачивается под нашим весом.

— Хочешь, я тебя разрушу, Далия? Хочешь, я тебя трахну так, что если кто-нибудь выйдет и увидит нас, то поймет, кому ты, блять, принадлежишь?

В ушах звенит, и я едва понимаю, как приближается оргазм.

— Вот так, — он обводит мой клитор. — Кончи для меня.

И я кончаю.

Страстно.

Яростно.

Неконтролируемо.