Прекрасный яд

 — Не можешь дождаться, пока моя сперма наполнит эту дырочку? Такая жадная маленькая шлюшка.

Мои губы открываются в форме буквы «О». Мое тело насилуют самым непристойным образом, а его слова так унизительны, но я не могу думать ни о чем, кроме бури, нарастающей внизу живота.

Сильного и неумолимого вихря.

Не думаю, что смогла бы остановить его, даже если бы захотела.

Я никогда не испытывала ничего столь же дискомфортного, интенсивного и приятного одновременно.

— Подожди… подожди… — выдавливаю я, но вместо того, чтобы сбавить темп, он еще больше ускоряется, его член почти разрывает меня на части.

И посреди этой боли я думаю, что умру.

Я умру, пока он меня трахает.

Но волна, которая накрывает меня, — это облако ослепительного удовольствия. Когда его бедра ударяются о мои, из меня брызгает жидкость, и я с ужасом смотрю, как она пропитывает его джинсы и землю вокруг нас.

Я не могу сосредоточиться на том, как я впервые в жизни кончила, потому что моя голова откидывается назад. Оргазм пронзает меня электрическими волнами, которые поглощают меня целиком. Мои ноги дрожат, и я теряю контроль над конечностями.

Кажется, я на долю секунды теряю сознание.

Когда я возвращаюсь в реальность, Кейн начинает трахать меня еще глубже, и мне начинает казаться, что мой оргазм не закончится никогда.

Но потом он вытаскивает свой член и отпускает мое горло.

Я думаю, что наконец-то все закончилось, и быстро моргаю, но он обхватывает меня сильной рукой за талию и переворачивает на живот.

Мои колени дрожат, когда касаются земли, он заставляет меня опереться на локти и поднимает мою задницу в воздух.

— Это не работает, давай попробуем кое-что другое.

Я пытаюсь оглянуться, но он погружает руку в мои волосы, вдавливая мое лицо в грязную землю, наполняя ноздри запахом росы.

Шлепок!

Я стону, когда его рука в перчатке встречается с моей ягодицей. Острая боль пронзает меня до костей, но, не давая мне опомниться, он снова шлепает меня, на этот раз по обеим ягодицам.

Я кричу, но мой крик частично заглушается землей и моими рыданиями.

Глаза слезятся, и я понимаю, что слезы текут по земле.

Больно.

Больно, мать вашу."

"Но каким-то образом удовольствие никуда не делось, скорее, оно стало еще сильнее. И это пугает меня до глубины души.

— Остановись! — кричу я, впиваясь пальцами в землю. — Остановись… остановись.

— М-м-м, вот так, — он шлепает меня по ягодицам еще сильнее, как будто я его боксерская груша. — Сломайся для меня.

— Пожалуйста… — рыдаю я, когда боль усиливается в сочетании с ослепляющим удовольствием.

— Еще. Покажи мне, как ты выглядишь, когда разбиваешься на куски, как грязная шлюха.

Моя кожа словно облита огнем, и когда он впивается пальцами в мою истерзанную ягодицу, я кричу, но едва слышно.