Прекрасный яд

Бьющееся сердце заглушает мои мысли и слабый гул в воздухе, который пульсирует в такт с моим пульсом.

Ноги сжимаются, и это усиливает давление. Я чувствую, как становлюсь влажной. Кожа горит от боли, которую я никогда раньше не испытывала.

Дверь открывается, и я смотрю вверх, когда входят двое мужчин в знакомых серебряных масках.

— Кто… кто вы?

О боже. Почему мой голос звучит так хрипло и отчаянно?

Они подходят ко мне, и я отскакиваю назад к изголовью кровати.

— Нет. Не подходите…

Неважно, что, черт возьми, вкололи мне Изабелла и ее приспешники, я не позволю им прикоснуться ко мне.

Даже если это связано с организацией.

— Может, я начну? — говорит более высокий из них другому, его голос пронзительный и хриплый. — Интересно, внутри она будет ощущаться так же хорошо, как и 3выглядит?

— Нет… — я пытаюсь пнуть его, когда он тянется к моей ноге, но он легко ловит ее и дергает за джинсы.

— Хватит вести себя как девственница. Мы все знаем, что ты позволяешь Кейну использовать себя как шлюху, — он расстегивает пуговицы и спускает джинсы, обнажая нижнюю часть моего тела. На мне остались только трусики и огромная хоккейная джерси.

— Я убью вас, если не отпустите меня, — я бью ногами и машу руками, вяло сопротивляясь, а глаза наполняются слезами. — Клянусь, убью.

Их злобный смех эхом разносится по воздуху, сгущаясь над моей головой, как насмешливое облако.

— Удачи.

— Пожалуйста… — я оттягиваю свою джерси, сжимая ноги, пока колени не сталкиваются друг с другом.

Я ненавижу, что вынуждена умолять, но я готова на все, чтобы убраться отсюда целой и невредимой.

А потом я отравлю этих двоих, пока они будут спать.

Более высокий хватает меня за бедро, его прохладная рука контрастирует с моей горящей кожей.

О боже. Нет.

Пожалуйста, нет.

— Видишь? — издевается один из них. — Ты не можешь дождаться, когда тебя трахнут, как шлюху.

Мой разум запутался, и мое тело отчаянно пытается облегчить боль, но я все еще бормочу:

— Нет…

— Ты же хотела стать членом «Венкора», да? Это то, что они делают, сучка. Они раздвигают ноги, когда этого требуют Старшие.

— П-перестаньте… К-красный… — шепчу я.

Мое стоп-слово не доходит до их ушей.

Верно. Оно только между мной и Кейном.

Не думаю, что Кейн скрывается за одной из этих масок.

По крайней мере, я надеюсь, что нет.

Я бы никогда не простила его, если бы он сделал это со мной.

Я бы убила его голыми руками.

Отчасти я позволила себе секс на посвящении и вечеринке, потому что верила, что он остановится, если я скажу стоп-слово.

Другое дело, если меня накачали наркотиками и воспользовались мной, не дав возможности остановить это.

Меня разрывает боль, острая и всепоглощающая.