Приграничье

 – А чего тогда гимназистов так мало?

– Гимназистов немало, – заулыбался Рашид. – Просто они люди занятые, по улице не шатаются.

– Не свисти, – поморщился Зубастый. – Я ж не слепой.

– Да не знаю я, в чем дело, – сознался дружинник. – То ли у них разброд и шатание после смерти Бергмана начались, то ли специально в резерве держат…

– В резерве? На хрен бы он кому сдался.

– Не, Энигма, ты политической ситуацией вообще не владеешь, – покачал головой Рашид и указал на интересовавшее нас здание. – Пошли, провожу. Заодно и потрещим по дороге.

– Ага, просветишь меня темного, – скрыл свое раздражение Зубастый.

 – Будем брать с собой кого?

– Смысл? – пожал я плечами и пошел вслед за караульным."

"– Что горожане на подступах к Форту стоят, слышали? – переходя разбитую автомобильными шинами дорогу, развернулся к нам Рашид. – Думаете, они из-за Гарнизона на штурм не идут? Да Гарнизон они хоть завтра в тонкий блин раскатают. Колдунов они боятся, колдунов. Гимназисты им такой судный день устроить могут…

Я перебежал через дорогу и остановился посмотреть на бригаду ремонтников, расчищавших от снега и наледи трамвайные пути.

Не иначе сюда минометы перекинуть хотят. Вон и контактная сеть восстановлена.

– А чего ждут тогда? – спросил Рустам.

– Приказа ждут. А приказа нет. Говорят, Воевода до сих пор миром конфликт разрешить пытается.

– Мудак, – выругался Зубастый.

– Политик, – поправил его дружинник. – Город, знаешь, какую силищу собрал? И что нам пиррова победа даст? Уж лучше пока на уступки пойти. Придет еще наше время.

– Сюда? – уточнил я у доставшего сигареты дружинника и остановился на крыльце барака.

– Ага, – кивнул тот. – Вы идите, я покурю пока.

– Иди один, – отправил меня внутрь Рустам и развернулся к Рашиду: – Много народу сюда согнали?

– Да уж порядочно, – кивнул дружинник. – Мои парни уже третьи сутки на казарменном положении.

Я зашел в подъезд, стены которого были покрыты плесенью, и принюхался. Затхлый воздух оказался неожиданно влажным и теплым. И чувствовался в нем какой-то странный аромат. Если бы не химикаты, которыми работники СЭС щедро полили пятна расползшейся по полу и стенам жгучей плесени, может, и удалось бы его опознать. А так – воняет и воняет.

Но Севером точно не пахнет. Скорее тут алхимия замешена. Что и требовалось в общем-то доказать – выброс наверняка связан с активностью братьев. Пустышка.

Решив для очистки совести заглянуть на второй этаж, я поднялся по скрипучей лестнице и закрыл глаза. Немного постоял и слегка ослабил щиты. Внутренним зрением уходящий в глубь дома коридор виделся блекло-сиреневым, у потолка клубились обрывки непонятных чар, а на полу черными зеркалами блестели оставшиеся после разлитых химикатов пятна. Нет, точно – пустышка.