Приграничье

– Спасибо, – вытерев кровь с лезвия финки салфеткой, начал одеваться я, а измененный шагнул к молча пялившимся на нас Чистым и, поковырявшись указательным пальцем в носу, вытер козюльку о балахон одного из них.

– Запомните, мальчики, как не все измененные – уроды, так и не все уроды – измененные.

– Не воспринимайте это на свой счет, – миролюбиво улыбнулся взбешенным парням Напалм, и отблески огня, мелькнувшие в прорезях для глаз опущенной на лицо шапочки, помогли Чистым принять правильное решение: они молча развернулись и ушли к себе за стол.

– Как думаешь, ты его наглухо? – не отрывая глаз от двери хинкальной, поинтересовался Второй, когда сани отъехали от ограды рынка и вывернули на Южный бульвар.

– Да какая разница? – пожал я плечами и повернулся к Рустаму: – Спасибо, кстати. Выручил.

– Пошел ты! – скривился тот. – Глаза б мои на тебя не смотрели…

– Второй, ты чего на Чистых наехал? – Решив не выяснять отношения с Зубастым, уставился я на измененного. – Эти гады злопамятные…

– Погорячился, однозначно, – поддержал меня пиромант. – Ни к чему это..

– Хрен бы с ними, – резко взмахнул рукой Второй.

 – Пусть только попробуют!

– Они и пробовать не будут, проломят голову тупым тяжелым предметом и спишут все на шпану, – зевнул Напалм. – Сан Саныч, мчи нас быстрей! К ужину опаздываем!

– Я и сам им тупым и тяжелым могу, – насупился Второй. – Довелось с этими тварями пообщаться. Вам-то хорошо…

– Особенно мне, – кивнул я."

"– Да ладно, ты ж меня понял, – вздохнул измененный. – А я пока по госпиталю покантовался, пока в гетто обживался…

– А в отряд как попал? – заинтересовался Напалм.

– Да мне почти сразу предложили, – не стал скрытничать Второй.

 – Все одно, говорят, в гетто придется переселяться, так сослужи Форту службу, глядишь, чего и выгорит в итоге. Ну я и согласился…

– А! – понял пиромант. – Подрывной деятельностью занимался!

– По-всякому бывало, – пожал плечами парень. – Но, если б ничего не предложили, – тогда точно сам бы в петлю влез. С братом же всю жизнь вместе, а его… И почти каждую ночь снится, как мы на карусели в «Луна-парке» крутимся, он слетает, а я его за руку ловлю. Сам одной рукой держусь, но его не отпускаю. Чувствую – не удержусь, но никак решить не могу, какую руку разжать…

– Брата твоего жалко, – кивнул Напалм.

 – Если б я тогда мог…

– Ладно, перестань. Ты ж нас всех спас, – грустно усмехнулся Второй и отвернулся.

Напалм тоже замолчал, злой Рустам в мою сторону даже не смотрел, так что я устроился поудобней на лавке и попытался задремать. Толком поспать, конечно, не получилось, да и головная боль разыгралась. К тому же время от времени начинало казаться, будто спину колет какой-то очень уж внимательный взгляд.