Приграничье

Много чего неприглядного в памяти за закрытыми дверями никак истлеть не может.

– Лед? – Только тут я заметил, что с ледяными ходоками уже успели разделаться и настороженно посматривавший на дверной проем Рустам с автоматом наизготовку спустился в фойе. – Удачно?

– Более чем. – Я уселся прямо на пол и принялся рассматривать такой знакомый узор клинка. От зеленых линий и завитков по коже пробежали мурашки, но мне удалось сдержаться и не отшвырнуть нож. Связь, говорите, у нас с ним сохранилась? А по мне, так он просто тепло любит. Ну а какое тепло в мертвяке? Со мной-то известно дело – не замерзнешь.

И сам теперь морозоустойчивый, и зарезать всегда кого найдется…

– Можно к тебе? – Зубастый остановился у пентаграммы, вдоль линий которой тянулись полосы подтаявшего снега. Напалм и Второй тоже спустились по лестнице со второго этажа; Вера, Николай и бойцы «Красного декабря» пока решили не рисковать.

– Заходи, гостем будешь.

Я попробовал подняться на ноги и едва не свалился обратно. Эк меня колбасит. Не иначе нож в организме свои порядки устанавливает. То-то смотрю, давным-давно сломанные ребра опять заломило и предплечье правое огнем горит.

Ничего, мы уж как-нибудь со старым знакомцем поладим. Тем более и от него польза имеется – порезанное запястье моментально поджило, голова больше не напоминала утыканный иголками колобок, и, что самое важное – начало медленно вымерзать наложенное на меня Зубастым и Вацлавом заклятие."

"– Второй, проверь, как там на улице, – сняв со спины рюкзачок, распорядился Рустам, и тот, прихватив с собой одного из измененных, отправился на выход. – Точно ничем не шарахнет?

– Гадом буду, – помотал я головой, дожидаясь, пока пройдет головокружение.

Так вроде чувствую себя – тьфу-тьфу-тьфу, – неплохо, холодно только, сил нет. Ладно, придется привыкать.

– Добыл-таки… – уставился на нож у меня в руке Рустам и, присев на корточки, вытащил из рюкзака небольшой металлический термос, сплошь изрисованный колдовскими символами. – Давай его сюда.

– Зачем еще? – и не подумал я подчиниться.

– Эта штука отлично экранирована. – Зубастый свинтил с термоса крышку. Как оказалось, инкрустированные серебром надписи были сделаны вовсе не для красоты – окутывающее термос сияние теперь было прекрасно различимо внутренним взором.

 – Ни один гимназист не учует.

– Ну учует… Делов-то… – попытался договориться я, надеясь, что конфликта все же удастся избежать. – Корочки предъявим и пошлем на три буквы.

– Не все так просто. – Рустам тоже пока решил не доводить дело до открытого противостояния. – Сейчас в Форте чрезвычайное положение, появление столь мощного артефакта вызовет нездоровый ажиотаж.