Приграничье

В этих местах ты бродишь напрасно,Здесь таким существам ходить запрещено!– Ермолов, случаем, не рядом где-нибудь? – остановился я под окном и откатил ногой пустую бутылку из-под шампанского.

– Рядом – понятие относительное и, я бы даже сказал, субъективное, – философски заметил пограничник и затянулся. – Гражданское…

– Так он в зоне досягаемости или как? – Я заметил прямоугольник на петлице надетого прямо поверх тельняшки полушубка и хамить в ответ не стал.

– Ермолов! – забычковал сигарету капитан и сунул окурок в стоявшую на подоконнике жестяную баночку из-под кофе.

 – Ну-ка подойди.

– Чего надо? – не особо вежливо откликнулся откуда-то из комнаты Шурик. – У нас партия…

– Живо сюда! – хлопнул по подоконнику ладонью пограничник.

– Вот привязался, – пробурчал недовольный парень. – Ну подошел и чего? Пить не буду.

– Знаешь этого индивида? – указал на меня капитан.

– Первый раз вижу, – с картами в руках перегнулся через подоконник здоровяк.

– Опух? – поинтересовался я у парня, который выпрямился и принялся почесывать обтянутое тельняшкой пузо.

– О, блин! – во все глаза уставился на меня Ермолов.

 – Не, это не я, это ты опух.

– Ну ты пока пообщайся. – Капитан вынул у ошарашенного Шурика из руки карты и оставил нас наедине.

– Стой, куда?.. – всполошился здоровяк, но было уже поздно, и, махнув рукой, он уселся на подоконник. – Это ж сколько выпить надо было, чтоб рожа так отекла?

– Иди в жопу, умник, – послал его я. – Аллергия это. Реакция на отдельные лекарственные препараты, так сказать.

– Лечишься, значит? – Парень скептически осмотрел меня с ног до головы. – Ну заходи тогда, раз пришел.

– Ходить еще, – ухватившись за оконную раму, я подпрыгнул, выжал руки и уселся рядом с Шуриком, свесив ноги на улицу.

Табачный дым и перегар не выветривался даже через распахнутое настежь окно, и с непривычки меня замутило. – Да и вахтер у вас мудак.

– Ну пошли тогда, вмажем за встречу, – предложил Шурик. – Ты ж все одно не просто на огонек заглянул.

– Веришь – нет, пообщаться надумал, – оглядел я игравших в карты за столом в углу парней. Вроде нету никого знакомого. И выпивки на столе не видать – только сока упаковка. Но вот в соседней комнате даже оравший во всю мочь магнитофон звон стаканов не перебивает, а подпевают так, что стены трясутся.

 – И что вы за старье слушаете?

– Э! Полегче на поворотах, – оскорбился Ермолов. – Это гимн пограничной службы, между прочим.

– Вот оно как, – улыбнулся я. – А ты чего до сих пор трезвый?

– Сколько можно? – скривился Шурик. – Хватит уже.

– Блин, не понимаю я ваше руководство. Тут, того и гляди, горожане на штурм пойдут, а вы в открытую квасите.

– Да все согласовано, – привалился Шурик плечом к откосу и дыхнул на меня свежим перегаром.