Приграничье

– Зачем порчу? – возмутился я. – Как брата его люблю, но пику в почку заполучить радости мало. И до такого дойти может, финансы на кону немалые стоят…

– Ну и чего ты от меня хочешь? – успокоилась бабулька, заслышав о деньгах.

– Да мне бы амулет какой, чтоб, если бузить начнет, – успокоить. – Я присел на край стола. – Поспать чтоб прилег часов на сколько-нибудь…

– Не переверни стол, – сварливо предостерегла меня ведьма. – Сделать такой амулет дело нехитрое, но…

Я молча вытащил из кармана фуфайки ссохшийся, весь в бурых пятнах крови платок, которым Напалм вытирал посеченное осколками бутылки лицо.

Старуха забрала у меня платок.

– Два червонца.

Так же, не говоря ни слова, я выложил на потемневшую столешницу две золотые монеты.

Бабка поднялась из продавленного кресла, потерла черным ногтем червонцы и, убрав деньги в карман, принялась что-то тихо напевать себе под нос. Ловко скрутив из расправленного платка куклу, она выдернула из своей шали несколько длинных нитей и обмотала ими получившуюся поделку.

– На три дня хватит, – протянула ведьма отдаленно напоминавшую человека куклу.

– Мне что, иголки в нее втыкать? – Я сразу же спрятал скрученный платок в карман фуфайки.

Никакого колдовства почувствовать не удалось, но у ведьм не все так просто…

– Иголки? Умник выискался. – Выполнив работу, старуха сразу потеряла ко мне всякий интерес. – За нитку дерни, да так, чтобы узелок развязался.

– Дерни за веревочку, получишь результат, – пробормотал я себе под нос и, не прощаясь со старухой, вышел из комнатки на лестничную площадку. От спертого воздуха замутило и, спускаясь по ступенькам, приходилось страховаться, упираясь рукой в стену. Или меня так с голодухи мотает?"

"Щурясь от бивших прямо в глаза лучей лазурного солнца, я пробежал через двор, нырнул в арку и выскочил на Красный проспект.

Отчаянно засигналивший грузовик, в кузове которого загремели бочки, едва не зацепил меня бортом и, проехав с десяток метров, остановился.

– Охренел совсем?! – заорал обежавший кабину с монтировкой в руке водитель. – Куда прешь?! Глаза разуй!

– Извини, брателла, задумался, – приложил я правую руку к груди. – Отпустили тебя эти упыри?

– Задумался он! – по инерции рявкнул молодой парень, но сразу же успокоился.

 – Отпустили. Все кишки вымотали, суки…

– Работа у них такая.

– У меня тоже работа, – пнул колесо злой водитель. – И с заказчиком мне объясняться. И с хозяином тоже. А еще машину в гараж вернуть надо и как-то до дома добраться.

– Далеко едешь? – остановился рядом я.

– На промзону. Химикалии какие-то, будь они неладны, везу.

– Подбросишь?

– Залазь, – распахнул свою дверцу парень. – Курить есть? А то у меня эти козлы все выгребли.

– Не травлюсь, – покачал я головой, залезая в кабину.