Приграничье

Воздух враз застудил лицо и заморозил ноздри. Глаза заслезились от светившего с безоблачного неба лазурного солнца, немного размазанное пятно которого уже миновало зенит и неуклонно опускалось к зависшему почти над горизонтом земному светилу. От неестественно искривленных теней и как бы плывущей из-за невидимого марева перспективы ум начал заходить за разум, и, пониже опустив на лоб шапку, я заспешил к соседнему дому. Пусть там тропинка в снегу и пожиже, зато в теньке.

– Нам прямо, – предупредил Ветрицкий. – Если мы к Красному хотим выйти…

– У тебя с глазами как, не ломит от солнышка? – хмыкнул я.

– Есть немного, – признался парень.

– Тогда дворами пойдем, там хоть дома от лазурного солнца прикроют.

– Давайте быстрее, – огляделся щурившийся Напалм и потер покрасневшие от мороза щеки. – Холодно…

– Пошли, – спрятал я ладони в рукава фуфайки. Надо ж было варежки потерять! Как бы так пальцы не обморозить. Если уж пироманта проняло. Первый раз его замерзшим вижу.

Неудивительно, что на улице народу никого. Даже дружинников не видно. Пустота. Дворы словно вымерли. Хоть фильм о последствиях применения нейтронной бомбы снимай.

И если б не опостылевшее лазурное солнце, то на жизнь нам было бы грех жаловаться. Уж лучше так вольготно прогуливаться, чем по темным углам да подворотням от ментов шкериться.

Но вот лазурное солнце путало все карты. Мало того, что по сторонам нормально не оглядеться, так еще и голова раскалываться начала. На верхние этажи домов и вовсе взгляд не поднять – запросто рехнуться можно. То крыши в непонятно откуда взявшейся туманной дымке пропадают, то вообще плавно покачиваться принимаются.

Можно, конечно, эту чертовщину на оптические иллюзии списать, но кому от этого легче?

И ладно б одному мне хреново было. Так нет – пожалуй, только Вера молодцом держится. Напалм чуть ли не с ушами в пуховик зарылся, Николай и вовсе расклеился – аж из стороны в сторону мотает. Как бы его тащить не пришлось. Я и без этого одной только силой воли ноги передвигаю. Если бы не щиты колдовские – давно бы уже от излишков магического излучения загнулся. И так все тело огнем горит. Нет, надо срочно в какую-нибудь нору нырять.

– Слышите? – остановилась вдруг обогнавшая нашу инвалидную команду Вера.

– Мотор, – облизнул языком до крови растрескавшиеся на морозе губы Ветрицкий.

– Да нет, стреляют вроде на юге, – прикрыв глаза рукой, посмотрела поверх крыш домов девушка.

– Горожане на штурм пошли? – предположил Напалм, и в этот момент земля дрогнула под ногами, а следом донесся гул далекого взрыва. Полетел снег с крыш, звякнули редкие застекленные стекла.

– Мотор, – упрямо повторил Николай и, ухватив меня за рукав, потащил в подворотню.