Приграничье

У распахнутых настежь дверей подъезда разгружались забитые какими-то ящиками сани, а из подвала взмыленные грузчики таскали в припаркованный прямо посреди двора грузовик картонные коробки. Да и боязливо посматривавшие на небо торговцы не торопились покидать свои на скорую руку сооруженные прилавки и явно до последнего намеревались зазывать спешивших мимо людей. А вот искавших укрытия в «Кишке» обывателей оказалось не так уж и много. То ли основной наплыв уже прошел, то ли все решили по домам отсидеться.

Мельком взглянув на разложенные на раскладных прилавках, картонных коробках и сколоченных из досок ящиках залежи всякого барахла – вязаные варежки, носки, кофты, самодельные ножи, арбалетные болты и капканы соседствовали с банками тушенки, кирпичами черного хлеба и прочими товарами когда первой, а когда и не очень, необходимости, – я направился прямиком к центральному входу.

Разгруженные сани уже отъехали от высокого крыльца, а на их место влезла серьезно нуждавшаяся в кузовном ремонте «газель».

– Гиоргадзе убили…"

"Услышанный обрывок фразы заставил замереть на месте и начать присматриваться к выложенной на мятую газету мороженой рыбе.

Топтавшиеся у соседней торговой палатки, на реечный каркас которой натянули брезент, торговцы не обратили на меня никакого внимания и тише говорить не стали, но слова удавалось различить через одно.

– Когда?

– Ночью…

– Будешь брать? – без особой надежды сбыть товар поторопил меня бородатый продавец.

– Откуда она?

– С пруда у Нижнего хутора.

– Никогда там окунь не водился, – потянул меня за собой Напалм и, не особо понижая голос, поинтересовался: – Лед, тебе куда она сейчас?

– Да обожди ты, – остановился я у брезентовой палатки, разглядывая выставленные на прилавок консервные банки и пачки с крупой.

Судя по ассортименту – болтуны люди достаточно серьезные. Еще, поди, в Торговом союзе состоят, стоит к разговору повнимательней прислушаться…

– Брешут, – уверенно заявил высокий мужик в добротной шубе, пошитой из меха совсем уж непонятной зверюги. – С утра его видели…

– Кто?! – скептически хмыкнул рябой парень. – Зинка болтала, на рассвете боевую бригаду Цеха – всю, до последнего человечка, – из дома Жорика вынесли, да на труповозке увезли.

– Ерунда, – отмахнулся высокий и обернулся ко мне: – Что-то интересует?

– Мандарины почем? – вылез вперед Напалм и указал костлявым пальцем на лоток с оранжевыми фруктами.

– С ума сошел? – только и хмыкнул я, но тут мою спину уколол чей-то внимательный взгляд. Резко обернувшись, я нашарил взглядом возвращавшихся к нам от «газели» Веру и Николая и принялся разглядывать торговцев и спешивших спуститься в «Кишку» людей.

Вроде и не приглядывается никто. И знакомых не видать.