Приграничье

Даже не замедливший шаг пиромант, словно взявшая след гончая, протащил нас мимо выстроившихся в ряд лавок: «Истинное гадание», «Луки и арбалеты», «Тату-салон „Сильвер“, „Наследие Предтеч“, „ХулиGun“ и плюхнулся за свободный столик у непонятного заведения с вывеской „ЧебурекЪ“. Тут-то и оказалось, что шибанувшие нам в нос на входе запахи своим происхождением обязаны кухне именно этой забегаловки. Прямо на виду у посетителей что-то шкворчало на сковородах, булькало в кастрюлях и исходило паром в огромном казане.

– Не потравимся? – с сомнением втянул в себя воздух Ветрицкий.

 – Крысятину подают, поди.

– Купи двадцать чебуреков и собери кошку, – подмигнул ему в ответ Напалм и тут же начал диктовать заказ подошедшей официантке, лицо которой скрывала чадра. А вот на фигуру подобная целомудренность отчего-то не распространялась, и через полупрозрачную шелковую накидку можно было рассмотреть очень многое. – Четыре порции плова, зеленый чай, лепешки…

– Мне ничего не надо, – опустил я под стол левую руку, чувствуя, как срываются с пальцев и капают на пол густые капли крови. Голова пошла кругом, но усилием воли удалось прогнать подступившее беспамятство.

Нет, терять над собой контроль сейчас никак нельзя. Время на исходе. Черт, что я вообще здесь забыл?

– Лед! Лед! – затеребила меня за плечо Вера. – Чаю выпей.

Я хлебнул горячего чая, обжег небо и закашлялся. Помотал потяжелевшей головой, покрутил почти утратившей чувствительность левой кистью и попытался подняться на ноги:

– Пора…

– Сиди, – рывком опустил меня обратно на стул Напалм. – Мы теперь все повязаны, дальше только вместе.

– Ну и пошли, – сделал я второй глоток из всунутого в руку стакана.

Знать бы только – куда идти. В этом проклятом подземелье столько энергетических линий между собой переплелось, что разобрать, где начало, а где конец, не получилось бы, думаю, даже у Гадеса. И не обманулся ли я? Ведь запросто может быть, что источник всего этого безобразия находится за десяток километров, а магическая энергия сюда стекается из-за каких-то особенностей ландшафта. Или той же городской стены, например.

– Сначала объясни, что происходит, – потребовал пиромант и начал наворачивать плов.

– Что конкретно вас интересует? – тяжело вздохнул я.

Потом глянул на Ветрицкого и не на шутку встревожился – откинувшийся на спинку стула парень сдвинул с головы капюшон кожаной куртки, и в тусклом свете чародейских светильников его кожа показалась воспаленной и покрытой мелкими точками гнойников.

– Ради чего это все? – не шибко понятно сформулировал свой вопрос оторвавшийся от тарелки пиромант.

– Ради жизни на земле. – Прикидывая, не послать ли его куда подальше, я в упор глянул на Веру, но та отвела взгляд. Понятно.