Приграничье

По комнате будто пронесся порыв свежего воздуха. Кожу обожгло разрядами забурлившего энергетического поля, лежавший передо мной на столе нож легонько звякнул, а магические потоки начали перекручиваться и, повинуясь воле заклинателя, расходиться в нужные ему стороны.

Я смог разобраться лишь в малой части совершаемых Аароном Давидовичем действий, но и эти обрывочные догадки заставили меня молча сидеть на месте и не лезть человеку под руку. А то так вякну чего – и испепелит случайным выбросом на фиг. Никакая защита не поможет. Слишком уж тяжелую ношу старый маг на плечи взвалил – всю текущую через ритуальный клинок энергию межмирья через себя пропускает.

Блин, да он не Гадес, он Атлант настоящий. Сунься я туда сдуру, сразу бы на атомы и прочие частицы распылило.

Вопрос только: чего ради Аарон Давидович туда полез. Не для собственного же саморазвития. Ему и у себя в Морге неплохо было. А сейчас, судя по происходящим изменениям, он укрупнял идущие из саркофага каналы и пытался куда-то перекинуть текшую по ним магическую энергию.

Хотя что значит – куда-то? Я закрыл глаза и, постаравшись отрешиться от метавшихся по помещению помех, начал изучать накрывшую Форт сложным плетением защитную пелену.

Ага, теперь все ясно. Непонятно только одно – сам маг гимназистам помочь решил или его попросил кто?

Зависшее над Фортом льдисто-голубое пятно Цитадели вдруг пошло на снижение, и я сморщился от боли, когда и до подземелья докатились отголоски магического столкновения. А ведь это только проба сил! Что же дальше будет?..

– Успешно? – вытерев закапавшую из носа кровь, уточнил я у вернувшегося к столу Гадеса, который тяжело бухнулся на стул.

– Вполне, – жадно осушил кружку давно остывшего кофе осунувшийся маг, серую хламиду которого пятнали темные капли катившегося с лица пота.

– Может, расскажете, что вообще происходит? – предложил я.

– А что тебе еще непонятно?

– Все. Абсолютно все. Нет, что это за деятель в саркофаге лежит, мне известно. Вопрос, какое вы к этому отношение имеете.

– С самого начала, значит, рассказывать? – усмехнулся Гадес. – Ну что ж, время есть…

– А там как? – покрутил я нацеленным в потолок пальцем.

– Пока нормально. – Аарон Давидович разжег газовую горелку и поставил на нее турку.

 – А началось все давным-давно. Как говорили раньше, когда ты еще под стол пешком ходил. До сих пор говорят? Ну неважно. Жили-были в одном провинциальном городишке три приятеля. Я, Бергман и, как ни странно, человек по фамилии Грибов. Бергман, надо сказать, никогда директором первой гимназии не был. Он как по партийной линии пошел, так сразу оттуда в гороно перепрыгнул. Ну а мы с Грибовым в одном институте точного машиностроения слу… работали.