Приграничье

Самое главное, что все эти предосторожности не помешают мне Косту зарезать, но как потом из здания выбраться? Так чего он тогда в вертухая играет? Неужели считает меня самоубийцей? Когда голова приблизилась к стене, музыку стало слышно лучше и удалось разобрать завывания вокалиста:

Я поскользнулся и упал и очнулся на земле,Я не в курсе, что я делал на девятом этаже,Уж не знаю, как я падал,Помню только миг, когда мои мозги испачкали асфа-а-альт!И Боря это слушает? Я был о нем лучшего мнения. Коста подергал за ручку двери, и музыку тотчас выключили. Щелкнул замок, дверь приоткрылась, и в щель высунулось заспанное лицо Бори. Он что, проснулся недавно?

— Чего тебе, Коста? — Тут нескладный тощий парень заметил меня, и у него от удивления приподнялись брови. — Сюда зачем?!

— К тебе пришли, сам разбирайся. Закончите, позвони на пост. — Коста развернулся и зашагал по коридору. Похоже, не очень-то он Хромого уважает. А мне, наоборот, с ним общаться нравилось больше, чем с тем же Игорем. Боря — человек вполне вменяемый, по крайней мере, вменяемый настолько, насколько им может быть коммунар. И ко мне относится нормально. Не могу сказать, что по-приятельски, но лучше, чем остальные."

"Познакомились мы с ним с полгода назад. Тогда, в самом начале лета, патрулирование сократили до минимума, времени свободного было навалом, вот Гамлет меня и пристроил охранником в обоз к одному своему знакомому. Не знаю, за каким лешим, но в тот же обоз устроился и Борис. Может, себе хотел доказать, что мужик, может, девчонке какой. Или жизнь в Коммуне совсем достала. Мало ли какие причины у него могли быть? В общем, угодили мы тогда в засаду недалеко от Елового. Из двадцати обозников дюжина там осталась, еще двое от заражения крови позже загнулись. Больше всех повезло мне — денег за работу не получил, зато в Форт вернулся без единой царапины. Торговец тоже живым остался, но из-за потери товара немного умом тронулся и вскоре перехватил себе горло охотничьим ножом, хотя, это дело темное, могли и обозленные кредиторы помочь на свиданку с Хароном отправиться. Ну а Борю обратно в Форт мне тащить пришлось, остальным не до него было. Все, что он тогда заработал, — осколок, засевший в колене, прозвище Хромой да еще отвращение к подобным приключениям на всю оставшуюся жизнь.

— Ну, заходи тогда, — нерешительно протянул Боря, пропустил меня внутрь и закрыл дверь. С прошлой нашей встречи он ничуть не изменился, даже черная футболка с намалеванным от руки символом анархии все та же — вон на спине надпись «Sid Vishes innocent». Разве что патлы еще длинней стали.

— Ну ни фига себе! — выдохнул я, нерешительно потоптался у порога и осторожно присел на табуретку. О Коммуне ходило много слухов, но такого никто и предположить не мог.