Приграничье

Интересно, когда он один едет, молчит или с лошадьми разговаривает? Думаю, разговаривает — еще б им нервными не быть.

Сани выехали из леса и неспешно катились по дороге, проложенной прямо посреди заснеженного поля. На открытом пространстве ветер усилился и колючими ледяными иголками впивался в кожу. Я поморщился и опустил шапочку на лицо. Насколько было видно сквозь метущую поземку, на поле пусто. Только два небольших лесочка темными пятнами маячили впереди. Один оставался метрах в двухстах слева, второй — тот, который подальше, — находился с другой стороны дороги.

— Только я не понял, чего вы в этой глухомани забыли? — Мишке наскучило травить байки, но долго молчать он просто не мог.

— Снежные люди скоро на юг пойдут, — степенно объяснил Макс. — Посмотрим, что да как.

— О! А я-то думаю, чего это все на север двинули! — обрадованно воскликнул возница.

— Кто это все? — насторожился я.

— Братья в последнее время зачастили. Но они в село не заходят, куда идут, не скажу, — начал перечислять Ряхин. — А еще на той неделе автоколонна рейнджеров прошла.

— Да ну? — выдохнул Макс.

— Вот те крест, — перекрестился Мишка. — Три уазика, «газель», зилок, заправщик и пазик. На них полсела посмотреть сбежалось.

— Горючка дорогая, горючка дорогая… — повернулся ко мне Макс. — В Городе-то на людях не экономят.

— Пошли они, — пробурчал я. Что Городу на чужой территории надо? Неужели и их снежные люди так напугали, что они к нам сунуться решились?

— На севере скоро не протолкнуться будет, — сдвинув шапку набок, поскреб голову Ряхин. — Но неча там делать, так я вам скажу.

— А куда деваться? — тяжело вздохнул Макс. — Служба…

— Служба есть служба. Это я понимаю, — рассудительно покивал Мишка. — Вот только у меня правило — сколько бы денег не предлагали, дальфе границы с Туманным ни ногой.

— Какой границы? — не понял Николай. — Там же не живет никто, какая граница?

— Эх, молодо-зелено, ты у нас, видать, совсем недавно? — Мишка обернулся, смерил Николая оценивающим взглядом и хихикнул. — Ничего, дойдефь — увидифь, какая там граница.

Коля повернулся за разъяснениями ко мне, но я покачал головой — не сейчас.

— А как оно там? — с каким-то жадным любопытством накинулся на Николая Ряхин.

— Где? — не сразу сообразил Коля. — А-а-а! Там… Да все по-прежнему.

— А футбол? Нафи как играют?

— Никак, — разговаривать о той жизни Ветрицкому не хотелось. Все правильно — новичков эти расспросы уже в первый день так достают… По себе помню — «а что там?», «а как там?», «а в этом городе не был?», «а такого-то не знаешь?».

— А хоккей?

— Так же.