Приграничье

Сунув кольцо в карман и отряхнув с колен ненужную мелочовку вроде неработающей газовой зажигалки, шариковой ручки и двух носовых платков, я поднялся на ноги. А! Еще снегоступы.

Жан возился с трупами, а нагруженный трофеями Макс уже возвращался от деревьев. В правой руке у него болтался распухший вещмешок и две пары снегоступов. Помимо висевшего на плече собственного автомата, сзади, рыхля прикладом снег, волочился пулемет Калашникова. Добытчик, блин. Я махнул ему на избу и, пошатываясь, пошел туда. Если Жан желает мерзнуть на улице, это его проблемы. Но в доме стало только хуже — начали слезиться глаза и ныть отбитые при попадании пули ребра.

Начался отходняк?

— Коля, бери патроны. — Я вывернул карман фуфайки и высыпал на пол десятка четыре «макаровских» патронов.

— А я ему пулемет прихватил. — Макс поставил мешок в угол.

— Ты че? Эта дура килограммов десять весит! — Ветрицкий перестал набивать патронами карманы и покрутил пальцем у виска.

— Ну, допустим не десять, а на пару кило поменьше…

— Вот сам и таскай, если он такой легкий. А я могу твой автомат себе взять.

— Макс, там должен быть еще один ствол.

 — Я заглянул внутрь вещмешка. Да, если это можно охарактеризовать одним словом, то больше всего подходит слово «барахло».

— У карабина пуля приклад расщепила.

— А эту ерунду ты на фига насобирал? — Я сунул в мешок разряженный АПС.

— А что? Трофеи же.

— Ну-ну, только учти — сам потащишь.

— Да я не против. — Макс закинул мешок на плечо. — Нормалек. Лед, а что за тема с ножом?

— Мне б кто сказал. — Я сплюнул на пол и задумчиво потер носком ботинка потемневшее в месте попадания слюны дерево. Похоже, самовозгорание для меня штука не столь уж и фантастическая.

Будем надеяться, лечение пройдет именно так, как планировал колдун.

— Вы долго здесь рассиживать собираетесь? — зло прошипел заглянувший с улицы Жан.

— Мы куда-то торопимся? — Мне тон старика категорически не понравился. Что-то он себе много в последнее время позволять стал.

— Тут где-то поблизости взвод рейнджеров рыскает. А они даже разговаривать с нами не будут — пальнут из «шмеля» и пепел просеют!

— И откуда ты про них узнал? — Николай ногой отодвинул пулемет и выкинул вытащенный из рюкзака колчан со стрелами.

 — Мертвые ведьмы рассказали?

— Некоторые вещи до того очевидны, что о них нет нужды даже спрашивать, — отшил Николая колдун и медленно нас оглядел. — Я ухожу прямо сейчас. Вы со мной?

— Да, — принял я решение, чувствуя медленно подступающую слабость. Толку от меня немного, а на Макса с Колей надежды нет. Но колдун-то как заговорил, стервец!

— Тогда пошли.

— Одну минуту. — Не выдержав, я выскочил на улицу и быстро обежал все трупы. К счастью — а к счастью ли? — остальные валькирии были незнакомы.