Приграничье

Серебряная паутина инея затягивала напоминавшие отпечатки ног отметины на земле. Такое впечатление — недавно здесь прошел кто-то настолько холодный, что под его ногами смерзлась грязь.

— Что-то здесь не то… — Шумно втянув носом воздух, Доминик снял с головы шапочку и сунул ее в карман.

Постояв немного рядом со следами, я задумчиво отошел от дома. Что-то важное вертелось в голове, но никак не желало оформляться в конкретную мысль. Что же я такое забыл? А…

— Лед! — Окрик Олега вывел меня из состояния глубокой задумчивости.

Я обернулся и обнаружил, что довольно далеко оторвался от сектантов.

Да что такое? Куда я впилил?

И тут из окон первых этажей, дверей подъездов и подвальных окошек заструились промороженные и оттого казавшиеся серыми клубы стылого воздуха. Они изгибались и вытягивались навстречу друг другу, стремясь слиться в одну непроницаемую пелену. Земля под их обжигавшими холодом касаниями покрывалась инеем.

Не дожидаясь, пока меня со всех сторон окружит эта серая хмарь, я подбежал к остальным. Всем вместе оно веселее как-то…

Доминик поднял руки к небу и начал выкрикивать непонятную молитву, но на сгущавшейся тьме это никак не сказывалось.

Наоборот, разлившееся над нами чернильное пятно стало медленно опускаться, отрезая нас от окружающего мира.

Все, блин, приплыли…

Тем не менее вставшие с двух сторон от Доминика сектанты вовсе не казались особенно взволнованными. Напряженными и собранными — да, взволнованными — ничуть. Фанатики чертовы!

Я постарался расслабиться и понять, откуда в пелену вливается питающая ее энергия. Хрена лысого! Не чувствую ничего. Для внутреннего зрения эта хмарь — что кирпичная стена для обычного. Сплошное черное пятно.

Хана…

Закончив молитву — а молитву ли? — Доминик замолчал и опустил руки. Чернота над нашими головами пошла сотнями серебряных трещин и зеркальными пластинами рухнула вниз, а приблизившуюся пелену разметало на отдельные клочья мутно-серой хмари, которые начали ускользать под прикрытия стен.

Силен Доминик! Это ж надо было такое одними словами сотворить. И чего он на проповедях показательных выступлений не устраивает? Народ бы в секту валом повалил.

Но радовался, как оказалось, я слишком рано. Вместо пытавшейся заморозить нас тьмы из ближайших домов начали появляться совершенно одинаковые на первый взгляд ледяные создания.

Раз, два, три… Да их пара десятков, не меньше! Солнечный свет заиграл на острых гранях длинных рук и гладких скошенных поверхностях, заменявших этим отродьям лица. Ледяные големы времени терять не стали и двинулись к нам.

Грохнул выстрел. Угодившая в грудь одному из големов картечь выбила мелкие ледяные осколки и только: эта тварь даже не замедлила шаг. Второй выстрел заставил ее остановиться, но с ног не сбил.