Приграничье

Неужели о Ветрицком? Выходит, Тарас уверен, что видел меня с ним? Интересные дела…

— А чё ты мне тыкаешь?

— Мне на «вы» с тобой, что ли, разговаривать?

— Да.

— Ну и идите вы… — И я послал Тараса на прекрасно всем известные три советских буквы.

— Ты как со мной разговариваешь? Рамсы попутал? Ну-ка, повтори, что ты сказал!

— Глухой, что ли? — понесло меня.

— Повтори, я сказал! — брызнул слюной Тарас. Я повторил. И даже еще кое-что добавил.

— Ты чего материшься?

— А чего мне не материться?

— Ты кого, тварь, послал?

— Тебя я послал.

— Ты, олень, совсем охренел, — начал вставать из-за стола Тарас.

Я поднялся ему навстречу и с размаху опустил на голову бутылку. Во все стороны полетели осколки стекла, а парень осел на стул и вместе с ним завалился на пол."

"Вопреки распространенному мнению, человеческий череп отличается весьма завидным запасом прочности, и удар бутылкой по голове к летальному исходу обычно не приводит. Если только бутылка не из-под шампанского или донышком в висок не целиться. Я ударил обычной бутылкой без всяких хитростей, а поэтому, когда обежал стол, Тарас уже начал подниматься на четвереньки.

Не особо сильный пинок по его многострадальной голове вновь отправил парня на пол. Убедившись, что вставать он больше не собирается, я пошел к танцполу.

— Все в порядке. — Продемонстрировав служебный жетон засуетившимся вышибалам, и начал высматривать Дениса.

И куда он мог свалить? Сколько его ждать можно? Мне повезло: почти сразу же я приметил Селина в компании крепко подвыпивших парней и выдернул его из-за стола:

— Ну, ты куда, блин, пропал?

— Куда, куда… Дела твои решал, — ничуть не смутился тот.

— Да ну? Так это ты с Джоном целовался?

— В смысле? — забеспокоился Денис.

— Помаду со щеки вытри. — Не выпуская рукав его джинсовки, я оттащил парня к стене. — Что со стволом?

— Выйдешь из «Берлоги», обойди здание — там свалка будет. — Денис принялся усиленно стирать следы поцелуя. — Увидишь белую электроплиту, смотри в духовке. Все там.

— Конспиратор… — Я припомнил, что на заднем дворе действительно валялся стащенный со всей округи всякий хлам. — Слушай, а что за пацанчики, к которым мы за стол подсели?

— Андрей Рыльский и Тарас Мартынюк.

— Рыльский? Родственник?

— Сынуля.

— А Тарас?

— Простой прилипала.

— Давай, побегу я. — Пожав Денису на прощание руку, я направился к выходу. Теперь понятно, почему Селин этого хлюпика терпел. Папа у него тот еще волчара.

— Счастливо. — Денис огляделся по сторонам и поспешил к танцполу. Все, зацепило пацана. Теперь до утра колбаситься будет.

Я поднялся по лестнице, вышел на задний двор и в нерешительности остановился перед заваленным всяческим хламом пустырем.