Приграничье

И кому охота в такого страхолюда превращаться? Всего одна царапина, и здравствуй, Черный квадрат. Хоть сразу вешайся.

— Деньги принес? — сцепив пальцы, хрустнул опухшими костяшками Ромб.

Здравствуйте, я ваша тетя! Приплыли. И снова в яблочко. Знать бы еще, о каких деньгах речь.

— Здрасте, — поморщился из-за неприятного запаха я. От волчатников моя гримаса не укрылась и они еще сильнее оскалились. — Нет, я один вопрос уточнить заскочил.

— Никаких уточнений. — Голос у Ромба был глухой, с непонятным придыханием. — Пока не принесешь десять тысяч, здесь даже не появляйся.

Цена окончательная. Торг неуместен.

— Цена… — немного начал я отходить после шока от прозвучавшей суммы, — завышена. Несколько завышена."

"— Ты больше не пахнешь мертвечиной, — клацая зубами, невнятно заявил вдруг один из людей-волков.

— Он помылся, — прошептал урод в белом халате. Недоделанные оборотни снова оскалились.

— Повторяю последний раз: цена окончательная. — Лиловые пятна на лице Ромба приняли малиновый оттенок. — Или ты считаешь, что жизнь измененного такая дешевка, что не стоит ни копейки?

— Стоп, кто говорил о жизни… измененного? — подняв руки на уровень груди, выставил вперед ладони я.

— Никто, даже измененный со льдом вместо крови не сможет спуститься в Чертов провал и остаться после этого в живых. — Ромб начал немного успокаиваться. — Мы достанем то, что нужно тебе. Измененный пожертвует жизнью. Но пожертвует во имя нашего дела. Готовь деньги. Или не приходи.

Он развернулся и зашагал прочь. Волчатники пошли вслед за ним, а урод в плаще остался стоять и пялиться на меня своими красными глазищами. Стараясь ничем не выдать своего недоумения, я направился к блокпосту.

Надо срочно разузнать у кого-нибудь про Чертов провал. В первую очередь, что это такое и где находится. Пожалуй, стоит ребят из Патруля порасспрашивать. Авось кто чего слышал.

Нет, какой жук этот Ромб! «Пожертвовать жизнью», «наше дело»… Так я ему и поверил. Когда заходит речь о таких деньгах, идеологическая шелуха моментально слетает.

Навстречу мне из караулки вышла молодая светловолосая женщина в короткой замшевой куртке и кожаной юбке до земли. Фигурка ничего, а вот все лицо покрывала сетка явственно видневшихся под бледной кожей ярко-синих кровеносных сосудов.

До меня донесся легкий аромат духов, но я был слишком погружен в свои раздумья, чтобы отвлекаться на смазливое личико. В голове крутился только один вопрос: «За что бы я согласился выложить десять тысяч?» А ведь Ромб уверен, что выложу. Но — за что?

— Удачно? — поинтересовался у меня лейтенант и отхлебнул из железной кружки горячий чай.

— Пятьдесят на пятьдесят, — неопределенно ответил я. — Спасибо за помощь, пойду я.