Приграничье

Кстати, о тучах: на людей они, как ни крути, похожи мало, если уж нарисовались на горизонте, то пока дождем или снегом не отбомбятся, не сгинут. Но дождь или снег — это еще полбеды. Главное, под град не попасть.

Итак, что мы имеем? Пасмурную и прохладную погоду. Возможны осадки и ветер порывами от не очень до очень много метров в секунду — вон верхушки деревьев как качает. А если отвлечься от погодных условий, то ничего интересного на улице не наблюдается. Это замечательно, но все равно расслабляться нельзя. Пусть Ялтин и уверен, что никто из людоедов не ушел, это совсем не факт.

Прищурившись, я прошелся колдовским взглядом по ближайшим постройкам. Уловил только помехи от сигнальной сети Ялтина — по теории погрешность в пределах допустимого, на практике это сводит на нет все ухищрения по маскировке охранных заклинаний, — и остаточный фон непонятной волшбы в подвале. Больше ничего, кажись, не чувствую.

Что ж, в Багдаде действительно все спокойно. Я расслабился и вышел на крыльцо, сопящие за спиной парни пока решили остаться под защитой стен. Тоже правильно.

«В Багдаде все спокойно, в Багдаде все спокойно, и только недоволен суровый падишах…»

Из-под бетонной плиты крыльца высунулась рука и безошибочно ухватила меня за ногу.

На разбухших пальцах темнели трупные пятна, но хватка была стальной. Не мешкая ни мгновения, я перекинул винтовку в левую руку и, кое-как зажав ею ножны, обнажил саблю.

Словно дождавшись сигнала, из-за угла дома вывалились еще два мертвяка и, пошатываясь, заковыляли к нам. Раздутые лица, перекошенные фигуры, явственно видимые следы разложения. Мертвяки и при жизни красавцами не были, а уж теперь…

— Прикройте! — занес я саблю.

Волдыри на сжавших ногу пальцах лопнули, и по штанине потекла трупная жидкость.

Блин, стоило дождаться, пока он вылезет, и из винтовки голову снести. Из-под бетонной плиты высунулась вторая рука, и, не теряя времени, я одним ударом отсек с нее четыре распухших пальца. Принял, так сказать, превентивные меры.

Близнецы наконец сообразили, что к чему, но вместо того чтобы разобраться с мертвяками более традиционными средствами — саперной лопатки у одного и длинного тесака у другого было бы вполне достаточно, — открыли бешеную стрельбу по шагавшему первым зомби.

Автоматные пули насквозь прошивали ходячий труп, но тот уверенно пер вперед.

Вторым ударом сабли я рассчитывал перерубить запястье удерживавшей меня руки, но лезвие соскользнуло по кости. Вылезший из-под крыльца мертвяк попытался вонзить мне в голень гнилые зубы, и я наотмашь рубанул его по голове, срезав гниющий скальп. Следующая попытка оказалась более удачной — клинок перебил запястье и мертвяк свалился на землю.

Патроны в магазинах автоматов близнецов закончились почти одновременно.