Приграничье

Нет, я понимаю, день-свет-тепло и ночь-тьма-мороз — связки вполне себе устоявшиеся, но… Но для меня холод, забирающийся под одежду и пытающийся проморозить тело насквозь, навсегда будет нераздельно связан со стелющимся по земле туманом, таким густым, что его можно черпать ведрами. Туманом, которым как плащом укутан кто-то, жаждущий заполучить мою душу…

Что за черт?!!

— Ты чего?! — Отложив пистолет на табуретку, я уселся на кровати и вытер одеялом мокрое лицо.

— Пришли к тебе. — Катя вышла из комнаты, на ходу затягивая пояс короткого халатика.

— А водой зачем? — крикнул я ей в спину и заглянул в стоявшую на табуретку железную кружку.

— Не просыпался, — закрывая дверь в свою комнату, ответила девушка.

— Какие мы нетерпеливые… — тихонько пробурчал я себе под нос и, подхватив со стула «Гюрзу», вышел в коридор. Ладно, хоть ума Кате хватило входную дверь не открывать. Где бы тут встать, чтобы через нее ничем не достали? — Кого принесло еще?

— Открывай, свои.

— Свои бывают разные, — вслух припомнил я слова рассудительного Кролика из известного мультфильма, но засов отодвинул — судя по голосу, припершийся ни свет ни заря Конопатый был чем-то не на шутку озабочен.

— Собирайся, дело есть. — Григорий заглянул в квартиру мне через плечо, но ничего интересного заметить, понятно дело, не смог. — Ты чего мокрый?

— Умывался. — Я убрал пистолет на тумбочку и начал расcтегивать мокрую рубашку. — Какое еще дело? На десять же договаривались.

— Да появился тут один момент, — хмуро посмотрел на меня Григорий. — Минут на десять от силы.

— Время сколько? — Натянутый прямо поверх футболки шерстяной свитер нежадно кололся, но поделать с этим сейчас ничего было нельзя — сменная одежда осталась в рюкзаке у Кирилла.

— Тут дорогу перейти и обратно, — посмотрел на часы Конопатый. — А время — семь доходит.

— Ну и чего опять стряслось? — заперев дверь, я начал спускаться по ступенькам вслед за Григорием. — Чего не спится?

— Особо ничего не стряслось, но проверить один момент надо. — Конопатый остановился на первом этаже и, дождавшись меня, толкнул дверь. — Ты, может быть, не в курсе, но сейчас у нас усиление по линии безопасности идет…

— В смысле? — Я вышел на крыльцо и невольно поежился — холодно.

— В смысле — провокаций опасаемся, вот и усилили охрану объектов, — объяснил Григорий и вышел на заметенную выпавшим за ночь снегом дорогу. — И не только периметр, но и прилегающую территорию обходим.

— Я тут при чем? — Пробравшись по высоким сугробам к стоявшей напротив общаги заброшенной двухэтажке, мы зашли в подъезд, и кое-что начало проясняться.