Приграничье

Чего ж так на душе паршиво? И ведь не из-за необходимости плясать под дудку дружинников — первый раз, что ли? — нет, тут в другом дело. Странное все же существо человек — вроде давно все позабыто и прахом по ветру пошло, а смотрю на нее, и снова сердце ныть начинает. Любовь? Да кто ее знает? Уж больше на жалость к самому себе похоже.

Успевший позавтракать в мое отсутствие Виктор к этому времени уже вернулся в свою комнату и опять листал какие-то бумаги, прислушиваясь к вещавшему из приемника жизнерадостному кретину:"

"— Доброго утречка всем, кто начинает этот день, настроившись на нашу волну! По правде говоря, никаких других станций в эфире вы все равно не найдете, так что ближайшие два часа придется терпеть мою болтовню.

Итак, если кто забыл, напоминаю: вы встречаете это утро в за… — ха-ха, не тот текст! — в Форте — самом продвинутом оплоте цивилизации по эту сторону Границы. На часах в студии семь-ноль-семь, на градуснике за окном минус тридцать пять. Если кто слабо разбирается в циферках — объясняю: очень рано и очень холодно. Так что сидите дома и нас слушайте. Наши многомудрые прорицатели нагадали, что к обеду потеплеет с «очень» до «просто» холодно, вот тогда и придет время решать свои шкурняки. Ну а чтобы вы, дожидаясь глобального потепления, часом не околели, мы ставим зажигательную композицию группы «СТДК»: «А-а-а, лето пролетело, все осталось позади, но мы-то знаем — лучшее, конечно, впереди…»

Ага, щазз! Хрена вам лысого, а не лучшее! Все, баста — умерла так умерла!

Бухнувшись на жалобно скрипнувший стул, я взял одиноко лежавшую на тарелке сосиску и без аппетита откусил. Гадость. Соя голимая. Если еще чего похуже не запихали.

И это дружинникам продают! И так служба не сахар, а с такой жратвой и вовсе ноги протянуть можно.

— Чай будешь? — уточнила явно чем-то недовольная Катя.

— Да.

— Что да? Бери и наливай. — Девушка убрала со стола в мойку грязную посуду.

— Обязательно, — буркнул я и потянулся за коробкой с чайными пакетиками, соображая, как бы продолжить разговор, но тут в дверь вновь заколотили. — Да что ж такое?! Кто там опять приперся?

Не поленившись дойти до комнаты и взять оставленный на тумбочке пистолет, я вернулся в прихожую и отпер засов.

— Чего так долго? Спал, что ли? — тут же сунулся в квартиру Напалм.

— Не спал, — уперев ладонь в грудь пироманту, я вытолкнул парня обратно на площадку и, выйдя следом, плотно прикрыл за собой дверь. — Чего в такую рань приперся?

— Какая рань? А покушать?! — возмутился Напалм.

— Накушанный уже, — буркнул я.

— Не пойдешь, что ли? — удивился пиромант.

— Жди. — Мне пришло в голову, что заняться все равно нечем, а так хоть будет с кем в компании по окрестностям прошвырнуться.