Приграничье

Гадость, конечно, но кому сейчас легко.

— Испортишь желудок, — пробурчал Напалм, но не выдержал и последовал моему примеру. Умял свою порцию он, надо сказать, даже раньше меня."

"Доев лапшу, я немного постоял, прислушиваясь к своим ощущениям, и заказал чай. Нормального черного не оказалось, пришлось давиться зеленым. Еще и Напалму приспичило быстрее куда-то бежать. Куда торопиться-то? В тепле, сухости… Нет же — дергает и дергает. Не хочешь чаю — другим не мешай.

— Ну вот другое дело, — выйдя из магазина, икнул я и настороженно обернулся — никого.

Должно быть, показалось, будто спину чужой взгляд уколол. Бывает.

— Ну нах, у меня изжога теперь, — сморщился недовольный Напалм. — Ты как хочешь, а я сейчас пойду нормально пообедаю.

— Куда?

— В «Ширли-Муры». Или «Шуры-Мырли»? Туда, в общем. Пойдешь?

— Ты там был уже? — Я внимательно оглядел Красный проспект. Уродов разогнали, но падавший с неба снежок еще не успел замести пятнавшие дорогу потеки крови, а у противоположной обочины рядом с открытым колодцем теплотрассы передавали по кругу сигарету четверо дружинников.

— Нет, они только открылись. — Пиромант поправил бинт на запястье и по-своему обыкновению выдал: — «Голова обвязана, кровь на рукаве, след кровавый стелется по сырой траве».

— Ты это про себя, что ли? — улыбнулся я.

— Про уродов, — пояснил Напалм. — Вдарили им, видать, будь здоров.

— Ну так неча дорожному движению мешать, а то устроили тут, — зевнул я и надолго замолчал. Накатила сытая вялость, трепаться языком и глотать морозный воздух было совершенно неохота, еще и погода шептала: «Налей и выпей».

Сейчас бы спать завалиться! Или сначала выпить, а потом уже спать. Лучше, пожалуй, стресс снять и рюмашку дернуть, а затем сразу баиньки. Или не лучше?…

— Так ты пойдешь? — остановился на повороте к «Тополям» Напалм.

— Мне в общагу закинуть надо, — похлопал я по болтавшемуся на ремне «Вереску».

— Подходи тогда, я тебя там ждать буду. — И пиромант поплелся по проспекту.

— Договорились, — буркнул я ему в спину и свернул к «Тополям». Мог бы и со мной сходить, вообще-то. Изжога у него, видите ли. От изжоги еще никто не умирал.

На стоявшие перед подъездом общаги машины и суетившихся между ними дружинников внимания я не обратил. Не до того было — мне б в кабак побыстрее, а тут все подходы перегородили! Молча сунул заступившему дорогу младшему сержанту служебную бляху и спокойно зашел внутрь. Сразу возле двери суетились со сварочным аппаратом двое рабочих, у каморки администратора толпились дружинники не самых малых чинов, и глаза зарябило от темно-красных квадратов. Не иначе с ревизией понаехали.