Приграничье

В чем подвох, хотелось бы мне знать? Просто так в этом мире ничего не происходит и за все приходится платить. Не верится, что дело в банальном везении. А если так — совсем хреново. Удача — девка капризная и в любой момент может помахать ручкой и повернуться задом.

Железная дверь Денискина подъезда оказалась закрыта. На моей памяти такое, пожалуй, первый раз. Неужели дядя Вася окончательно в запой ушел? Или выгнали взашей? Блин, не вовремя-то как! И что делать? Время — начало шестого, самые ранние пташки на работу еще нескоро пойдут. А куковать здесь даже час — проще сразу застрелиться, чтобы потом обмороженные ноги ножовкой не отпиливали.

Холодно сегодня на улице, холодно. И пусть это для местного климата скорее правило, чем исключение, все равно создается впечатление, будто в жизни черная полоса начинается. А у меня и происходившее до вчерашнего дня к светлой полосе с большой натяжкой отнести можно.

Немного потоптавшись перед подъездом, я спрятал «Вереск» под фуфайку, рассовал по карманам меховушки и долго лепил из рассыпчатого снега плотный шарик. Дыхнул на вконец озябшие пальцы, нашел взглядом окно на третьем этаже и запустил в него снежком.

Постоял, дожидаясь реакции, и вновь зачерпнул пригоршню снега."

"Заспанный Селин появился в окне после третьего удачного броска. Недоуменно посмотрел на меня, покрутил пальцем у виска и скрылся в темноте комнаты. Ну будем надеяться, признал.

— Тебе чего не спится, кишкомот? — выскочил Денис из подъезда минут через пятнадцать и, неожиданно обхватив, сжал меня изо всех своих вовсе не маленьких сил. — Лед! Бродяга!

— Полегче ты, ребра сломаешь, — освободился от его хватки я.

 — Ты, говорят, скоро папой станешь?

— Есть такое дело. — Поправив шарф, Селин поднял воротник дубленки и натянул на уши меховую шапку. — Поэтому извини — к себе не приглашаю. Жилищные условия, сам понимаешь, не те.

— Да ладно ты, перестань, — хлопнул я его по плечу. — Скажи, лучше, как живете-можете?

— Лучше всех и никто не завидует. Все путем, в общем, без резких телодвижений, — рассмеялся Денис. — Сам-то, поди, не скажешь, где пропадал?

— Да почему — не скажу? Скажу. Только это история долгая и печальная.

На морозе ее слушать совсем уныло будет. Околеем.

— Слушай, давай тогда часиков в десять забьемся в «Ширли-Муры». Это кабак новый на Красном, сразу…

— Знаю, проходил мимо, — остановил его я. — Только у меня дела вечером, на сухую пообщаемся.

— Да я тоже в завязке пока, — сморщился Денис. — И личные моменты, и по работе…

— Значит, в десять, — задумался я. — Ладно. Тогда последний вопрос и побегу…

— Валяй.

— Давно с луковскими общался? Конкретно Рипус, Трофим и Кир интересуют.