Приграничье

Н-да, повезло, ничего не скажешь — угоди «Кувшин саламандры» чуть ниже, всех бы лучше чем в крематории прожарило. А вот Степе — каюк.

— Уходим! — повторил приказ я и, закрыв лицо рукавом фуфайки, бросился к выходу. Виски раскалывались от боли, зубы ломило и по всему телу начала медленно расползаться странная вялость.

Прикрывай нас пулеметчик — ушли бы без проблем. А так подошедшее к уродам с соседней улицы подкрепление выскочило к магазину в самый неподходящий момент. Близкие выстрелы загрохотали сразу же, стоило выскочить на заметенное снегом крыльцо — ринувшиеся на перехват уроды открыли стрельбу прямо на бегу.

Большинство стрелков слишком торопились и откровенно мазали, но все же выданный Григорием амулет завибрировал и немедленно начал нагреваться.

Попытавшись перекатом уйти из зоны обстрела, я рухнул в снег и выпустил длинную очередь из пистолета-пулемета. Экспансивные пули принялись вырывать клочья плоти и сбивать с ног слишком близко подбежавших уродов. Кинжальный огонь серьезно проредил ряды незащищенных бронежилетами измененных, вот только магазин «Вереска» опустел в одно мгновение.

И все же дело было сделано — к этому времени из дверей магазина уже начали палить прибившиеся к нам солдаты гарнизона, а выпрыгнувший из окна Ветрицкий с рук полоснул из пулемета по еще пытавшимся отстреливаться бунтовщикам.

— С пустыря заходят! — крикнул Напалм и, на ходу меняя магазин «Вереска», я бросился к углу дома.

Метнувшаяся навстречу тень в полумраке вечера слишком поздно обрела очертания человека, и все же мне удалось вовремя нажать на спусковой крючок. Очередь в три патрона раздробила вытянутый череп, и едва не вырвавший мне горло изогнутыми когтями волчатник рухнул в снег.

"

"Выскочивший из-за дома урод в каких-то пропитанных гноем тряпках швырнул заточенный обрезок арматуры, но немного не рассчитал, и штырь лишь распорол рукав фуфайки. Забежавший сбоку усатый лейтенант расстрелял его из автомата и, не дожидаясь появления новых бунтовщиков, швырнул за угол гранату.

Почти одновременно со взрывом мы обежали магазин и добили подранков. Неужели все?

Неожиданно кольнувшее чувство опасности заставило поднять голову, и заваливаясь на спину, я открыл огонь по прыгнувшему со второго этажа уроду.

Угодившие в цель пули сыграли свою роль, и измененный рухнул в снег. А прежде чем невероятно живучий слизень вскочил на ноги, лейтенант выпустил ему в голову короткую очередь из АКМ.

— Отходим! — окинув взглядом пустырь, махнул мне рукой усатый и бросился к крыльцу.

Как оказалось, все ждали только нас — подоспевшую на свою беду группу уродов перебили до последнего человека.

— Напалм, ты впереди! — не останавливаясь, крикнул я и подтолкнул пироманта по направлению к Красному.