Приграничье

И тот же супермагистр полностью оправдал себя — один курс инъекций любого превращает в колдуна с просто невероятным потенциалом…

— Ну если вы не стремились заработать на нем денег, то зачем это все? — приблизился я на шаг к колдуну.

— А ты еще не понял? — как-то очень недобро улыбнулся Ялтин. — Ты так же недалек, как остальные. Крестоносцы тоже были отчаянные ребята, но все, что их интересовало, — это убийства уродов. Они свою роль сыграли от и до, но так и не смогли увидеть за деревьями леса. Не смогли подняться выше привычного видения мира…

— И уже не смогут… — Я вновь сделал осторожный шаг в обход линии пентаграммы.

— Именно, — кивнул колдун, проводя рукой над одной из лампад. Враз выросшее пламя попыталось лизнуть костлявые пальцы, но, не дотянувшись, опало. — Те, у кого зашорены глаза, обречены всю жизнь провести, уткнувшись мордой в кормушку. Для обывателей все сотворенное мной — чернейшее зло, и мало кто сможет разглядеть за всем этим неотвратимость прогресса.

— Избавиться от уродов — это сильно, — уже в открытую усмехнувшись, кивнул я и правой рукой откинул полу фуфайки.

— Тебя интересует, сколько червей погибает при бурении скважины? — прищурился Ялтин. — А в отличие от червей ни один из уродов не расстался с жизнью напрасно. Ни те, кто уже умер, ни те, которые умирают прямо сейчас. И когда с помощью их жизней я получу доступ к целому пласту новой энергии, никто не посмеет назвать меня Поваром. И уж кто-кто, а Бергман и его клика…

— Вы еще и жертвоприношения практикуете? — перебил я колдуна, впрочем, на всякий случай умолчав о постигшей Бергмана участи.

"— Последней штрих, без которого, увы, не обойтись, — недобро глянул на меня Ялтин. — Какая ирония судьбы! Легендарный Леший получил возможность искупить свои грехи. Быть может, когда-нибудь ему даже поставят памятник…

— Леший?! — удивленно уставился я на скорчившегося у стены урода, на коже которого медленно набухали капли крови. И это неуловимый убийца?! Урод?!! Что ж, теперь понятно, почему он не брался исполнять заказы за городскими стенами. Блин, да учитывая, насколько примелькались измененные, никому и в голову не могло прийти, что убийца — замотанный вонючими и покрытыми коркой засохшего гноя бинтами выродок.

— О! Это особенный экземпляр, такой встречается один на миллион, — усмехнулся Ялтин. — Но мы, пожалуй, несколько заговорились…

Я успел первым. Колдун еще только щелкал пальцами, направляя в меня какое-то заклятие, когда переключатель на «глушителе» сдвинулся на позицию «Вкл». Рука Сергея Михайловича дрогнула, и бурлившая в ней сила развеялась будто облачко сигаретного дыма.