Приграничье

Только раз приложился, как охранник подсуетился и всего удовольствия лишил. Вот ведь…

Со Вторым из-за «Вереска» тоже поругаться не получилось – он дожидался меня вовсе не в одиночестве, а выяснять отношения при Вацлаве не хотелось. Ладно, может, оно и к лучшему. Остыну пока. Но, когда лекарь отправился проведать Напалма, к нам в подвал по лестнице спустился Рустам. Вот ведь! Опять двое на одного получается. Ну да не впервой.

– «Вереск» где?

– Не вернули, что ли? – удивился Второй.

– Патроны тоже замылили.

– И не надо, – заявил вдруг Зубастый. – Нет сейчас у тебя необходимости в такой огневой мощи.

– Да ну? – уставился на него я.

– Точно тебе говорю, – спокойно выдержал мой взгляд Рустам. – Второй, ты идешь – нет?

– Не видишь, что ли? – кряхтя распрямился измененный, который как раз скинул кроссовки и натянул ватные штаны. К выбору одежды, надо сказать, Второй подошел весьма основательно: на диване рядом с ним лежали заячья ушанка, теплый пуховик и подшитые резиной валенки. – Идите, догоню.

– Пошли, – подтолкнул меня к лестнице Зубастый, который в своей кожаной куртке на фоне пуховика Второго и моей фуфайки смотрелся просто-напросто пляжником.

– Куда пошли-то? – начал подниматься вслед за ним по ступенькам я. – В архив СЭС?

– Разбежался, – приложил Рустам бляху к вмурованной в стену металлической пластинке. – Сначала куратора найдем, он пропуск туда выпишет…

– И кто у нас куратор? – Я поднялся на первый этаж Морга, оглядываясь по сторонам. Н-да, ну и ремонтик Гадес себе забабахал! Стены и пол керамической плиткой отделаны, подвесные потолки, пластиковые окна… А ведь это даже не центральный вход.

– Ты его не знаешь, – предпочел не отвечать на этот вопрос Зубастый и, миновав пост охраны, толкнул дверь на улицу.

– Уверен? – ухмыльнулся я, но глотнул холодного воздуха и сразу же замолчал. Ноздри защипал мороз, и с непривычки стало как-то очень уж неуютно. Блин, и чего они меня к куратору своему потащили? Ехали бы сами.

Хотя – как ни крути, на улице хорошо. Только холодно. Деревья, вон, все серебром инея покрыты, небо ясное-ясное, ни облачка, ни тучки. Дым из труб и тот по земле стелется. Здесь еще ничего, а в городе, чую, дышать нечем. Ну да ладно, переживем как-нибудь.

– Взмерз? – удивился доставший сигареты Рустам, когда я опустил на лицо вязаную шапочку с прорезями для глаз и посильнее натянул ушанку. – Ты ж вроде морозоустойчивый?

– Людей рожей своей пугать не хочу.

Как-то мне нехорошо. Нет, понятно, хорошего мало, когда из тепла на улицу вытаскивают, тем более минус конкретный стоит. Но не в этом дело. А в чем именно – так сразу и не понять. Ясно, что башка раскалывается и в целом самочувствие хреновое в первую очередь из-за укола этого гадского.