Принцесса для киллера

– Я не хочу терять Марию. Если я отдам приказ и Джокер исчезнет, она мне не простит. А если пацан сам сольется, то с меня спроса нет.

– А если Джокер сможет совершить невозможное?!

– Есть один момент, Дима. Покушение. Я тогда кое-что странное засек. Мой лучший убийца просек ситуацию за секунды и кинул предупредительный клич. Но ассасин бросился под пули закрывать не меня, своего шефа, а мою дочь. Как обезумевший рванул по следу снайпера и достал его. Вырвал имя заказчика. В принципе, если бы не этот напрочь отбитый пацан, мы бы с тобой все еще рыскали в поисках крысы.

– То есть Иван Кровавый испытывает нечто на подобии благодарности?

Ухмыляется, а на дне белесых глаз сам дьявол виднеется.

– Это инвестиции в будущее, Дима. Ты пока молод да горяч. Рубишь с плеча. Опыт придет. И выдержка тоже. Джокер – защитник. Это в его подкорке. Пацан по понятиям и в целом смахивает на меня в молодости. Если он хочет Мэри, то он сделает все, чтобы ее получить. Если кишка тонка, то сольется. В обоих случаях я в выигрыше. Я не хочу терять дочь… Она мне не простит его смерти.

Всматриваюсь в отрешенное холодное лицо отца. В целом психопат. Садист. Или как у нас в универе сексотная препод по психологии вдалбливала в меня постулаты, пока я активно натягивал ее задницу, ""высокоактивный социопат"".

Жестокий, асоциальный, с низким болевым порогом. Маньяк, короче. Только точки давления есть у всех. И у Ивана Каца артерия – мать. Перебьешь ее и выпустишь наружу истинное исчадие ада.

Стоит мысли проскользнуть, как я ухватываю ее за ядовитый хвост:"

"– Как Аврора? – спрашиваю резко.

Отец каменеет и отвечает мертвым голосом:

– Тяжелая.

– Что говорят?

– Время. Нужно долбаное время и картина будет ясна.

Берет аппарат и звонит.

– Мария. Зайди ко мне в кабинет, – командует резко и сбрасывает звонок.

Неприятный холод враз заползает за ворот рубашки.

– Я надеюсь, ты сеструху линчевать не собираешься?

Напрягаюсь. Знаю, на что способен Иван Кац в гневе.

– Мне с дочерью поговорить нужно. Свободен, Димитрий. И больше без самодеятельности.

– Хрена с два я отсюда уйду!

Разваливаюсь в кресле и ровно встречаю взгляд, от которого в детстве готов был под стол забиться. Не прокатывает. Дима вырос. Воспитан по образу и подобию.

Глава 65

Мэри Кац

Я возвращаюсь домой. Поднимаюсь по лестницам и закрываю за собой дверь в спальню. Облокачиваюсь о нее спиной и закрываю глаза, улыбаясь, как пристукнутая.

То, что случилось между мной и Джокером, было непередаваемо…

– Фил… Что же ты сделал со мной…

С губ слетает имя любимого. Тело пылает от его отметин, его ласк, а между ног побаливает все еще при каждом шаге.

И это, как я почувствовала, он еще сдерживался, пытался не навредить.