Принцесса для киллера

Все это знаю, конечно, но аффект, который накрыл, не дает мыслить здраво, а еще Джокер, который продолжает трогать меня и делиться жаром своего горячего тела.

Указательный палец надавливает на мой подбородок, заставляет поднять взгляд. И то, что говорит Гринвуд потом, меня буквально оглушает:

– Жива твоя кобыла, Рыжинка. В поместье ее не ищи.

Зловещий мужчина, за спиной которого разворачивается ад, выглядит сейчас дьяволом, властителем. Красив до ужаса и страшен до невозможности.

Он сам подобен буйству природы. Как шторм, как ветер. Свободный. Не знающий запретов. Огненный, искристый, прошивающий насквозь.

– Что ты сейчас сказал?! – спрашиваю, пытаюсь понять, правильно ли расслышала его слова.

– То, что слышишь, – отвечает коротко.

– Был приказ, но ты… – шепчу, не позволяет продолжить мысль, указательный палец проходится по моим пылающим губам, надавливает и немного проникает, заставляя почувствовать чуть солоноватый вкус кожи.

Обрывает сухим:

– Успокойся и забудь, что сказал.

Смотрит внимательно. Ввинчивает в меня свой ответ. Свинцовые глаза давят. Так смотрит Димитрий, когда серьезен и не играет на моих нервах. Где-то внутренне понимаю, что каждое слово ассасина – правда.

От силы, которую ощущаю в этом мужчине, меня парализует и страхи поднимают голову.

– Вижу, лисичка вернулась…

Иронизирует, просекает, что отпустило меня.

Упираюсь в широкую грудь и отталкиваю скалу, которая мне поддается. Сползаю по крепкому телу и все внутри взрывается странным голодом и неудовлетворенностью, когда проскальзываю по напряженному бугру, спрятанному под жесткой материей джинсов…

Фил меня отпускает. Делает шаг в сторону. Не истерю больше. Успокаиваюсь.

Джокер подействовал на меня как ушат ледяной воды.

– Прости меня… – шепчу в нерешительности и мой голос теряется в грохоте и вспышках молний.

Не отвечает, просто смотрит, съедает меня своим неистовым взглядом. Боюсь его. Такие мужчины берут, отнимают, пленяют, и страшно от тех чувств, которые шквалом могут обрушиться на объект их желания.

Пячусь и бегу прочь.

Ненавижу этот дом!

Ненавижу за то, что отнимает у меня свободу и лишает права выбора.

Глава 34

Фил Гринвуд

Огромный пепельный блондин сидит в кабинете. Солнечный свет бьет ему в спину и высвечивает белоснежные волосы. Кажется, что нимб на голове. И не знаешь, то ли это глюк у меня, потому что этот человек исчадие ада, несущий смерть за собой шлейфом, то ли злая игра восприятия.

– Ты с новостями, Джокер? – тяжелый тон, давящие интонации.

– Да. Инфа есть."

"Встречаюсь взглядом с бесцветными глазами – безжизненные, цепкие, ядовитые, белесые с точками зрачков. И не серые, а светлые, белые, бездушные.

Всегда смотрю в глаза Кровавому. Бросаю вызов.