Притворись, что любишь

Кирилл прошипел, задыхаясь от злости:

– Только посмей! Я тебя с того света достану! По косточкам разберу!

– Смотри, как бы самого не разобрали, – тут же отозвался Рыков. – Но ты прав! Негоже нам бить чужую жену. Ты сам это сделаешь!

– Не дождешься!

– А если колено прострелю? – Рыков направил пистолет в сторону Кирилла.

– Да хоть два! Этому не бывать.

– А если ей? – спросил он, переводя дуло.

– Не надо в коленку, – вдруг очнулся Вепрь, замахав руками. – Тогда раком не сможет стоять. Это ж половина кайфа! Давай я ее сам отрихтую? Делов-то…

И сделал шаг вперед. Пока он шел, Кира устремила на мужа полный мольбы взгляд и тихонько простонала:

– Кирилл, лучше ты, чем он.

– Дама сказала свое слово, – довольно подметил Рыков. – Вепрь, притормози коней. Ну, Трубачёв, что скажешь? Мы тебя развяжем, а ты нам ее подготовишь. Вепрь, развяжи их!

Кирилл молча наблюдал, как Вепрь-Хряк полоснул ножом по веревкам, что удерживали Киру на стуле, но руки не развязал.

– Хороша конфетка, – проговорил он с сальной ухмылкой, якобы ненароком проведя рукой по ее бедру, когда срезал веревки с ног.

Кира лишь болезненно сморщилась, но промолчала. Вепрь двинулся к Трубачёву. Сначала освободил ноги, потом снял наручники. Сразу поспешил обратно к столу, сел рядом с Рыковым.

– Не боишься отпускать? – спросил Кирилл, потирая затекшие руки.

Хотел немного потянуть время, чтобы придумать хоть какой-то выход из положения. В голове как назло было совершенно пусто. Ни одной идеи.

– Ой, нашел кого бояться, – усмехнулся Рыков. – Думаешь, раз тягаешь в спортзале железки, так сразу Рэмбо? Никакой ты не Рэмбо! Попытаешься дернуться не в том направлении, словишь пулю. Мишень ты большая, а я стрелок неплохой.

Кирилл встал, покрутил головой, разминая шею. Повернулся к жене. Та сидела на месте ни жива, ни мертва. Смотрела на него преданно, как щенок. Пока преодолевал те несчастные несколько метров, что их разделяли, казалось, постарел лет на десять.

«Как же я могу ее ударить? Я не могу», – думал он, с невероятным сожалением вглядываясь в ее лицо.

– Что застыл, Трубачёв? Только не говори, что никогда не хотел ее треснуть как следует, – подначивал его Рыков. – Все бабы на это напрашиваются! Твоя так просто жаждет!

Кира зажмурилась, готовясь к неминуемому. Кирилл услышал сухой клацающий звук взводимого курка. Понял, что время на исходе, подошел к жене вплотную.

– Прости! – сказал он с чувством.

Кира вздрогнула, когда он взял ее за плечи. Наклонился, поцеловал в щеку. Услышав за спиной грозный оклик, быстро шепнул на ухо:

– Притворись, что вырубил.

И с размаху врезал ей кулаком в район виска. Кира упала со стула безвольной куклой и осталась лежать на месте без движения.

Он не знал, услышала ли она его. Притворяется или правда в нокауте.