Пробужденный любовник

Он позвонил этим идиотам и приказал использовать наконец свои гребаные мозги — переставить машину в другое место, перепрятать ее. Затем он сел в грузовик. Мысли о женщине никак не покидали его головы, отвлекая от дороги. Он видел ее во всей красе: в душе с влажными волосами и блестящей кожей. Так она была особенно чиста…

Но потом картина изменилась. Он представил ее обнаженной, лежащей под этим уродливым вампиром, укравшим ее. Мужчина трогал ее… целовал ее… двигался внутри нее… И ей это нравилось. Сучке нравилось это. Ее голова откинулась назад, она стонала, кончая как шлюха… желая большего.

Руки О с силой сжали рулевое колесо — костяшки пальцев грозили выскочить из-под кожи. Он попытался успокоить себя, но гнев его был словно питбуль, скованный гирляндой вместо цепи. Тогда с ужасающей ясностью он понял: если она еще не умерла, то он убьет ее, как только обнаружит. Ему лишь нужно было представить ее с похитителем-Братом — и его разум отключался полностью.

В этом не было проблемы. Но жизнь без нее стала бы ужасной, после ее смерти он погрузился бы в суицидальные мысли, и ему потребовалось бы лишь выкинуть какой-нибудь трюк, что бы заслужить наказание и погрузиться вечность Омеги.

После смерти все лессеры возвращались к хозяину.

Но потом он подумал о другом. Представил свою женщину много лет спустя: ее кожа и волосы побледнели, глаза цветом походят на облака — она лессер, как и он. Идея была настолько великолепной, что его нога соскользнула с педали газа, и машина остановилась посреди 22-ого шоссе.

Если бы все получилось, она бы вечно принадлежала ему.

* * *К полуночи Бэлла натянула свои голубые джинсы и красный свитер, который так любила.

Затем она прошла ванную, стянула с зеркала полотенца и взглянула на себя. В отражении появилась знакомая женщина: синие глаза, высокие скулы, полные губы, густые темно-коричневые волосы.

Она подняла край свитера и взглянула на живот. Кожа выглядела безупречно — от имени лессера не осталось и следа. Она провела по тому месту, где раньше были буквы.

— Ты готова? — Спросил Зейдист.

Она взглянула в зеркало. Он отражался рядом с ней — весь в черном, увешан оружием. Угольные глаза устремлены на обнаженный участок ее кожи.

— Шрамы зажили, — сказала она. — Лишь за двое суток.

— Да. Я рад.

— Мне страшно идти домой.

— Фьюри и Бутч пойдут с нами. У тебя достойная защита.

— Я знаю… — Она опустила свитер. — Просто я… что если я не смогу войти внутрь?

— Тогда мы попробуем в другой раз. Будем пробовать столько, сколько потребуется.

Он подал ей парку. Надевая ее, она сказала:

— У вас есть дела и поважнее, чем присматривать за мной.

— Не сейчас. Дай мне руку."

"Ее пальцы дрожали, когда она потянулась к нему.