Пробужденный любовник

Наклонив голову, Сэйрелл листала одну из старинных книг. Короткие светлые волосы свисали на ее лицо так, что он видел лишь подбородок. Они провели здесь уже несколько часов, составляя список молитв для праздника зимнего солнцестояния. Велси была на кухне, заказывая продукты для церемонии.

Сэйрелл перевернула очередную страницу, и он подумал, что у нее красивые руки.

— Хорошо, — сказала она. — Думаю, это последнее.

Она подняла глаза, и их взгляды встретились — его словно ударило молнией: тепловой удар и полная дезориентация в пространстве. К тому же он бы поверил, что сейчас может светиться в темноте.

Она улыбнулась и закрыла книгу. Повисла тишина.

— Ну… эмм… я так понимаю, мой друг Лэш в твоем классе.

Лэш был ее другом? О, какой ужас.

— Да… И он говорит, что у тебя на груди метка Братства. — Джон не ответил, и она спросила. — Это правда?

Джон пожал плечами и начиркал что-то на краю листа, на котором составлял список.

— Можно мне посмотреть?

Он зажмурил глаза. Можно подумать, он хотел продемонстрировать ей свою костлявую грудь. Или врожденную отметину, которая уже принесла столько хлопот."

"— Не думаю, что ты сделал ее сам, как другие Братья, — быстро сказала она.

 — Не думай, что я хочу проверить, настоящая ли она. Я даже не знаю, как эти отметки выглядят. Мне просто любопытно.

Она подвинула свой стул ближе к его, и он уловил слабый запах ее духов… или, может быть, это были и не духи вовсе. Может быть, это была… она.

— На какой она стороне?

Он погладил левую часть груди, словно его рука принадлежала ей.

— Расстегни немного рубашку. — Она наклонилась в бок и повернула голову так, чтобы увидеть отметину. — Джон? Пожалуйста, можно посмотреть?

Он бросил взгляд на дверь.

Велси все еще разговаривала по телефону на кухне, так что, вероятно, в ближайшее время прийти не должна была. Но кабинет все равно казался излишне публичным местом.

О… Боже. Он действительно собирается сделать это?

— Джон? Я просто хочу… посмотреть.

Окей, он собирается сделать это.

Он встал и кивком указал на дверь. Не сказав ни слова, Сэйрелл вышла вслед за ним и через холл прошла в его комнату.

Когда они вошли внутрь, он захлопнул дверь и потянулся к верхней пуговице на рубашке. Он приказал своим рукам двигаться спокойно, поклявшись, что в противном случае отпилит их к чертям собачьим.

Казалось, угроза сработала, потому что он без особых проблем расстегнул рубашку до самого низа. Он оттянул левую полу и отвел взгляд.

Почувствовав легкое прикосновение к коже, он подпрыгнул.

— Прости, у меня руки холодные.

Сэйрелл подула на кончики пальцев, потом снова вернулась к его груди.

Боже правый. Что-то происходило внутри его тела: в нем началось какое-то странное яростное движение. Его дыхание стало прерывистым, затрудненным.